Я пообещала себе, что не буду цепляться к Акселю. Ну думает он так, как думает, и пусть думает. Мне-то что.
Мы с утра размышляли, что будем делать, и решили большинством голосов (Митя был против), что поедем в городок Beskow.
Снег растаял. Хорошо, что хоть дождь не шёл.
Мы пообедали на берегу речки Шпрее – Митя ковырялся в форели, но с аппетитом съел жареную картошку.
Пошли в крепость. Долго разглядывали доспехи рыцаря и платье королевы. Забрались в башню на самый верх. Спустились в подвал, где, как нам сказали, костюмы для карнавала. А это оказалась камера пыток. Жутко.
– Что это? – спрашивал Митя.
– Ммм… кровать.
– А это?
– Ммм… трон.
И повсюду, действительно, костюмы развешены – ведьм, скелетов, колпак на «отрубленной» голове. Я сообразил, что это не карнавальные костюмы, а наряды для Хеллоуина. Какой кровожадный ассортимент. И с каждым годом всё хлеще. А раньше просто весёлые тыквы всех цветов и размеров выставляли.
У Мити был костюм привидения. Они с Людмилой сделали его из старой простыни, вырезали глаза, нос, рот. Митя накинул его на себя и стал летать по квартире:
– Бойтесь, бойтесь меня!
Мы ужасно боялись. В дверь позвонили. Я открыл. Там – женщина с девочкой.
– Здравствуйте, – говорю, – вы, наверное, ошиблись дверью?
– Не ошиблись, – говорит мать сурово, девочка к ней жмётся. – Мы за сладостями. Не дадите, солью ваш порог посыплем.
Ах, вспоминаю, это же одна из присказок Хеллоуина: «Мы хотим сладкого, иначе будет кисло». Что-то в этом роде. Иду за пряниками.
Тут из глубин квартиры вылетает привидение, требует от них сладостей, не то им не поздоровится! Испуганная девочка визжит, несётся по лестнице вниз, мамаша за ней, я за ними, с пряниками, а Митя доволен:
– Здорово я их напугал?
– Здорово, – говорю.
Мы выбрались из крепости, пошли гулять по городу.
Обошли всю городскую стену с недавно отреставрированными башенками.
Обратный путь Митя сладко проспал. Проснулся, когда мы съехали на заправку. Попросил включить музыку. Включили. Митя сообщил:
– Я знаю эту музыку.
Узнал музыку Чайковского из «Щелкунчика».
Я спросил, какие инструменты играли?
– Скрипки.
– А сейчас?
– Флейты.
Хороший слух у мальчугана.
Дома он сел играть на пианино. Я хотел его поучить, но он мягко отклонил моё предложение. Импровизировал.
Закрыл крышку, спросил:
– А завтра мы куда поедем? Давайте в Шпреевальд.
– Там сейчас холодно, сыро.
– А может, там снег.
– Вряд ли.
– А давайте, – предложила Людмила, – не сходя с места, там побываем.
– Как это?
– Фотографии посмотрим.
Митя не купился.
– Ярко, красочно, живо вспомним вслух или молча наши впечатления. Поглядим, у кого их больше.
– У меня!
– Это ещё бабушка надвое сказала.
– Чья бабушка?
– Пословица есть такая – бабушка гадала, да надвое сказала: то ли дождь, то ли снег; то ли будет, то ли нет.
Я включил комп, нашёл фотографии и ярко, красочно, живо вспомнил про солёные огурцы – Шпреевальд славится своими солёными и маринованными огурцами.
А Митя вспомнил, что речка Шпрее, на берегу которой мы сегодня обедали, ещё течёт по Берлину. Она течёт не только по Берлину, но и по лугам, полям, лесам, и один лес, где много-много рукавов речки, называется лес Шпреевальд. Там шёл дождь, и Митя боялся, раз дождь, нас не прокатят на лодке. Но
Я слушал и думал, что Митя неплохой рассказчик.
Я с гордостью думал об этом. И всё реально себе представлял. Митя глядел по сторонам то так, то в бинокль. Он прихватил с собой бинокль и смотрел на птиц – то так, то наоборот, когда бинокль не увеличивает, а уменьшает.
Мы плыли по тихой воде между пойменных лугов, пригибались под мостками, увёртывались от мощных веток с жёлтыми, красными, оранжевыми листьями, заглядывались на сказочные домики, крытые камышом. Фахверковые и кирпичные, и из просмолённых бревен, только не круглых, а квадратных. Вместо коньков на крышах – змеи с коронами. Змей-король – герой здешних сказок. Это земля сербов, все названия здесь на двух языках, на немецком и сербском. По-сербски эти места называются «Biota» – «болота».
Наш капитан сказал, что если сложить все рукава речки и каналы в длину, получится полторы тысячи километров!
К некоторым домам нельзя подъехать на машине, только на лодке. И почту ко всем домам развозят на лодке.
Тем временем распогодилось. Солнце засияло, листья вспыхнули и жёлтым, и красным. Мы выбрались на берег и решили прогуляться до музея. По чавкающей дорожке, по ковру из листьев, среди болот с осокой, камышом, кочками шли.
В музей под открытым небом свезены избушки со всего Шпреевальда. Мы заглянули в первую. Мне пришлось пригнуться – потолки низкие. Прокопчённые – на «чёрной» кухне. В жилой комнате – длинный стол, буфет, прялка, высокая кровать с занавесками, детская кроватка, люлька.
