– Почему вы думаете, что не будут?
– Потому что полно иллюстраций с иероглифами, и никто из-за них не дёргается.
– Как вы сказали? – он долго молчал. – Ну что же. Вы меня убедили.
Тут Настя как начала хохотать.
– Иеро… ха-ха… глифы, – выдавила.
– И с обложкой всё улажено. Она будет изысканного цвета проверенной временем старинной бумаги.
– Как… ха-ха-ха… тебе удалось?!
– Ну… Он мужчинка с прибабахом. Любит свои инициативы.
Но, как говорится,
На Настю напал новый приступ смеха, я, расслабившись, тоже хихикнула.
Я купил в киоске свою газету и полистал
На восемнадцатой странице нашёл двухцветную диаграмму. Читателям задавался вопрос:
52 % немцев ответили: хорошо!
И только 38 % – опасно.
Завтра инаугурация Трампа.
В университете только и разговоров об этом. А у меня другие заботы, дедовские. Юля позвонила Людмиле, Людмила – мне:
– У Митьки зуб шатается, надо дёргать.
– Как,
– Юля об этом и слышать не хочет. К зубному, говорит, надо ехать. А то новый зуб криво вырастет.
– Хорошо, если я не зубодёр, то какую роль должен сыграть в этом процессе?
– Тебе хиханьки да хаханьки, а Юля в себя придти не может, что время летит, а она не замечает, а у ребёнка уже зуб. Договорись с Матиасом.
Матиас – мой друг, зубной врач.
– Так не делается, – возразил я, – нужно заранее договариваться.
– Хорошо. Позвони Юле и скажи, что ты против.
Я позвонил Матиасу, он мне перезвонил: да, можем приехать.
Я как раз успевал к назначенному времени а) добраться из Потсдама, б) забрать Митю, в) влететь в приёмную.
Мы влетели, и Митя показал себя как стойкий оловянный солдатик. Сел в приёмной, встал, взял детский журнал, листал. Я свой журнал читал.
Ждали, естественно, долго.
Я всё успел вспомнить. Я жутко боялся зубного врача. Но ещё пуще – его бормашину. До сих пор озноб пробивает.
Митю позвали.
Мы пошли в кабинет. А я Мите сказал, что доктор – наш друг, да, Митя его узнал.
Сел в кресло, рот открыл. Матиас осмотрел зубы.
– Хорошие зубки. Ты их чистишь, наверное?
– Да.
– Что будем делать? Дёргать?
– Да.
– Смотри, это ватка, это обезболивающее (охлаждающее, он скал). Понюхай, хорошо пахнет?
– Да.
– Теперь подождём немного. Берём щипчики, смотри, расшатываем зубик, удаляем. Кладём тампон, держишь пятнадцать минут.
Матиас предложил Мите банку с подарками, он выбрал жвачку в виде смешарика.
– Сегодня ночью к тебе Зубная фея придёт, зуб заберёт, – пообещал Матиас.
Митя зажмурился и заревел. Я поспешно заверил:
– А мы не отдадим, мы его спрячем хорошенько.
– Да, спрячем! – Митя зажал в кулаке свой выдранный зуб.
Ватку мы через пятнадцать минут выкинули, позвонили Юле, Митя обстоятельно всё рассказал.
– Классно было.
«Классно» – Митино новое слово.
– А ты знаешь, что такое классно?
– Нет.
– Классно – это…
Митя, мы на скамейке сидели, взял мою голову ладошками:
– Деда, успокойся.
Хотя я нисколько не нервничал.
Мы пришли домой. Митя показал зуб Людмиле, они куда-то его спрятали, чтобы Фея не нашла.
– Ах да, – сказала Людмила, – пока не забыла, Юля попросила, чтобы Митя остался у нас, детский сад завтра будет закрыт – воспитатели бастуют.
– Как, – вскрикнул я, – и они против Трампа?!
Людмила засмеялась:
– Ценю твой юмор.
Я тоже засмеялся, а потом уж узнал, что воспитатели требуют повышения зарплаты.
Сегодня Крещение. Два года назад в этот день начались бои. Тяжёлые бои за Донецкий аэропорт. Мы были прикованы к сводкам. «Украина вернёт себе Донбасс и возродит на его территории украинство!» Сволочи.
– Это ваш Путин во всём виноват! – прошипел муж.
– А ваша Меркель? – прошипела я. – Когда война, виноваты политики! Они не имеют права доводить до войны! И раз уж она началась…
– Что, что?
– …люди поднимаются, чтобы защитить свою семью, свой дом, свою землю! Почему вы этого не понимаете?!
Я вылетела из кухни, заперлась у себя и подумала в отчаянии, что нет никого, ни одного человека, который мог бы остановить это безумие.
Мне вспомнились все эти их лживые ток-шоу, бесконечные политические беседы «за круглым столом». Все эти нападки на нас, «искорёженных пропагандой», всё это их «разочарование» нами – мы, оказывается, не такие, как эта группа «Пусси-Райт», мы стадо, слепо следующее за… На любую попытку что-либо объяснить, ответ один. Нет, два: «Это ложь!» и «Это пропаганда».
– Нет, – вопят (и Аксель – в первую очередь!), – Украина должна развиваться по Польской модели, тогда все увидят, что наши ценности ценнее!
