Ноша полностью

Но почему?!

Я не могла заснуть. Всё пережёвывала наш разговор с Дитером и Лило. Пробралась на балкон, покурила. Снег ещё не растаял. Я не решусь. Эх, так и не узнала, чем закончился телефонный разговор двух глав. В интернете посмотрю. Да, сегодня же Новый год в Китае. Наступил год огненного петуха. В Японии тоже. И у меня новая жизнь должна начаться. Нужно квартиру искать. Цены взлетели, а раньше в Берлине было дешёвое жилье – по сравнению с другими столицами. Пока Muti будет у власти, отношения с Россией не наладятся. Что говорил Дитер о Вилли Бранте? Я прошмыгнула к себе (пробралась, прошмыгнула – только чтобы Аксель не услышал, не прицепился с какой-нибудь… с чем-то обидным), забралась под одеяло, согрелась, включила планшетник, набрала «Вилли Бранд», про его политику «Изменения путём сближения» пару слов прочитала. Идея этого сближения с Восточной Европой принадлежала Эгону Бару[39].

Я нашла интервью с ним под названием «Путин – рациональный человек»[40].

Я вспомнила, как мы с Митькой присели в кафе, конечно, на улице, он уплетал шоколадное пирожное, я курила, и мы оба наблюдали за лохматой собачонкой, хозяин которой сидел за соседним столиком.

– Я слышу, вы говорите по-русски, – сказал он с сильным акцентом. – Я из Сирии. Мы вам благодарны. И у меня лично есть кумир. Ни за что не догадаетесь, – он улыбнулся.

Я, естественно, тоже: – Кто?

– Говорить об этом в Германии непопулярно, но я скажу. Путин.

Аксель, а он тоже был с нами и тоже поедал какое-то пирожное, не поперхнулся, не подавился, не… Он корректен с беженцами.

А и шут с ним. (С Акселем).

Итак, интервью:

– Господин Бар, Вы всё ещё считаете, что Путину можно доверять?

– Об этом можно спорить. Но на него можно положиться.

– В самом деле? На чём зиждется Ваше заключение?

– Вашингтон и Москва договорились, что войны между ними не будет. Не из-за Сирии, не из-за Украины и уж не из-за Крыма. Это означает de facto: Украина не может быть членом НАТО. К тому же и заявление Брюсселя: Украина ещё (и ещё на долгое время) не созрела для членства в ЕС. Из этого я могу заключить, что ни Россия, ни Запад не посягают на территориальную целостность Украины.

– Вы принадлежите к тем, кто с самого начала был за диалог, и немецкая политика следует этому о существенном. Но где же результаты этой стратегии? Конфликт только разрастается,

– Даже если так будет продолжаться и следующие пол-года, главное: никакой войны между Востоком и Западом! Ну как долго ещё мы будем друг друга испытывать, кто сможет вынести больше?

Мы что, хотим, чтобы русские прекратили нам помогать при выводе нашей армии из Афганистана? Вашингтон хочет, чтобы русские перестали доставлять астронавтов на космическую станцию? Это было бы сумасшествием.

– Но западный взгляд таков, что это Путин вызвал эскалацию…

– Я так не считаю. Я считаю Путина рациональным человеком. Он не может быть заинтересован в хаосе в Украине. Я думаю, он имеет прежде всего одну цель: федеральную Украину, которая не «принадлежит» ни к какому блоку, со своим статусом, таким, как федерация Австрии или Финляндии.

– Что можно сделать, чтобы сотрудничество с Россией снова укрепилось?

– У нас уже есть один газопровод, что касается меня, так можем ещё и второй проложить, охотно и в Чёрном море, лишь бы обеспечить совместную безопасность. Им нужны наши деньги, нам нужен их газ. Всё, что востребует наши общие интересы, укрепит нашу общую безопасность.

– Но в настоящее время это рассматривается как величайшая беда, что Запад так зависит от русского газа.

– Это величайшая глупость.

– Кажется, старшее поколение реагирует на Путина скорее мягче, чем…

– Нет, мы реагируем реалистично.

– Это связано с Вашим военным опытом во Второй Мировой войне или с Холодной войной?

– Нет, это связано с опытом, как мы закончили Холодную войну. Без этой политики мы сегодня не имели бы ни объединения Германии, ни объединения Европы.

Вот именно.

Интервью было опубликовано 9-ого мая 2014 года, почти за год до смерти Эгона Бара.

15 мая 2014 года 89 % немцев на вопрос «Одобряете ли вы политику Путина» ответили «Да».

64 % – по одним данным и по другим – 85,9 % русских на тот же вопрос ответили «Да».

Тяжело о том времени вспоминать. Но и нынешнее легче не стало. Три года! Внуки за это время ходить-говорить научились! Наши. А там? Сколько внучат, бабок, дедок, мамок, папок погибли, покалечены…

Страшно.