Моя подруга из Санкт-Петербурга фото-репортаж прислала:
«Люсь, погляди, вот мы с мужем заходили после одного мероприятия на Литейном – заведение называется «Сало», корчма. Я повесила фотки в интернете, и все спрашивают: где это? Я отвечаю: в Питере. Молчат. Лишились дара речи. Ну прям путинский режим лютует… вот умыла я их этим «Салом», что в центре Петербурга есть украинская ресторация, и это когда все орут про агрессию Москвы. Не стыкуется. Какая уж тут агрессия? Я сомневаюсь, что в центре Киева есть русская кухня – окна давно бы повышибали. Там и до всех этих майданов особо не было русского ничего.
У них в корчме хрюшка комнатная живёт на входе – паспорт есть, зовётся Жорж. Заметь, не Тарас и не Микола, ЖОРЖ, умора. Спит в кошачьей постельке под одеялом, и водят его на поводке. Вышиванки по 50 евро продают. Официанты в национальном, шаровары атласные. Конечно, это просто стиль малоросский, такой, как в кино, чечевички, хохлов нету, но «Ты ж меня пидманула» музыка играет. Очень убедительное место. Возвращает в реальность. Кто есть кто. А за окошком с рушниками и подсолнухами – Литейный проспект.
Ели борщ в хлебе и картофельные драчены с малосольной семгой мелкими кубиками и сметаной. Сало сумасшедшее к борщу, в такой вот вощёной бумажке в ведёрке маленьком. Корочка чесночная. Вкусно до обморока. А кофе! Немецкий ничто в сравнении с этим! Хотя немецкий и шведский кофе я обожаю. Хлеб попросили завернуть с собой, из-под борща. Люся, это сказка.
Вышли. Идём. Навстречу – китаец. И нам кое-как говорит: С новым годом! Сьсясьтя вам и сдоровья! Китайский Новый год, оказывается! Погода – гаже не бывает. Лёд-вода-лёд-вода, ветер, сырость, ужас».
Да… Выходные я провела со своим планшетником под одеялом. Переводила. Аксель у себя лекции составлял. Мы молча пересекались на кухне, когда я за йогуртами заходила. За новостями следила. Резкое обострение на Донбассе, пока Меркель встречается с Порошенко в Берлине. Твердит своё: санкции надо продолжать. Украинские войска почти год хозяйничают в серой зоне.
По всей линии фронта обострение.
А в Киеве снова требуют исключить русский язык. Доброхоты ходят по книжным лавкам, выискивают литературу на русском, освобождают полки для украинских сочинений о майдане и прочем.
Снова «укропы» и «колорады».
Господи! Когда же это всё закончится.
Аксель с работы приехал. Вызвался сделать Flammkuchen. («Тарт фламбе» – популярное блюдо в Эльзасе и на юге Германии, плоский открытый пирог, отчасти напоминает пиццу).
Запах с ума сойти, но я худею.
Порошенко прервал свой берлинский визит (он и так собирался уехать, визит однодневный) из-за событий на Юге-Востоке – весь день продолжались бои на Донбассе. Фронт – 50 км.
Неужели розовые очки сняты?
В четверг у меня командировка в Виттенберг, связанная с важной датой – в 2017 году исполняется 500 лет реформам Лютера. Его 95 тезисам.
В 2017 году – годовщина Великого Октября. И «невеликой» февральской революции.
Занимательное совпадение.
Людмила тоже захотела поехать. С Митей.
Так вот – выпал снег!! Мы ехали по прекрасным заснеженным ландшафтам.
В Виттенберге, пока я был в музее-церкви, они с Митей играли в снежки и катались по свежему снегу, Митя «делал ангелов» – падал на снег, водил руками-ногами, вставал, и на снегу оставался отпечаток, в самом деле, похожий на ангела.
В музей Лютера мы, к сожалению, не попали. Но внимательно, скрупулёзно оглядели всю
В кафе
Возвращались через вечерний Потсдам, я-то вижу его почти ежедневно, а Людмила давно здесь не была и широко раскрытыми глазами смотрела по сторонам – всё отреставрировали, всё сияет и красочно поражает.
По шпионскому мосту въехали в Западный Берлин. Митю крайне заинтересовал этот мост, и я рассказывал ему про те давние времена, когда здесь обменивали шпионов.
Митя, не знаю уж почему, по какой ассоциации, представил себе мост в виде радуги, и в ней было две белых полоски.
– Две белых? Почему?
– Потому что голубой цвет теперь не в ней, а внизу, видишь – всё белое и голубое!
Поэтому на месте голубой полосочки – белая.
Я не совсем понял, но решил, что это не из-за Митиного невразумительного объяснения, а из-за моего недостатка воображения.
В новостях показали, что творится в Гамбурге – наводнение! На юге Германии – снежные завалы. В Турции – снег!
Мы с Настей пасли внучат на детской площадке, а они кувыркались в снегу.
К нашим распаренным детям присоединились другие. Все куда-то неслись, с криками лезли в кусты, площадка на миг опустела, крики, там, где народец спрятался, усилились.
Прибежал Митька:
– Der sagt, dass ich Wurst bin! Сосиской меня обозвал!
– Скажи ему, что он редиска.
– Почему редиска?
– А почему сосиска?
Митька убежал и вернулся довольный:
