Как бы то ни было, цена за реальную политику высока. Её платит Украина. Меркель сказала Порошенко, что Запад не станет ради Киева втягиваться в войну. Сейчас уже ясно, что Запад примет деление Украины
Но именно это меня возмущает до глубины души!
Аксель послушал по радио передачу о том, как лгут немецкие СМИ.
Я сделала удивлённые глаза:
– Да что ты.
Он никак не мог придти в себя от такого «открытия». Перечислил примеры, связанные с телеканалом
Ещё бы. Утку запустили, укоренили в сознание то, что и так годами укоренялось, а потом принесли извинение, которое уже никто не услышал.
Или вот ещё, продолжал потрясённый Аксель, этот американский сенатор, который вечно трубит о русских войсках на Востоке Украины, так он заявил: «Русские труппы вторглись на территорию Украины», что и передала
– Да-да, – сказала я.
– Откуда ты знаешь, как было? По вашим русским каналам передавали? – Аксель насторожился. Раз по русским, значит, липа.
– Мы с тобой об этом уже говорили. При такой технике, как сейчас, сверху, – я ткнула пальцем в космос, – видно, как трава растёт. И уж передвижение двенадцатитысячной армии с её орудиями, полевыми кухнями, аппаратурой явно бы засекли.
Но зачем нам с ним снова копья ломать. Мы с ним – как два государства с различным устройством – не воевать должны, а договариваться.
Между нами как между двумя государствами – у нас разные мнения, но это не повод для разрыва.
– С тобой невозможно спорить.
Спорить? Искусство спора вконец утрачено. Одни затыкали рот другим: «Да замолчите, это русская пропаганда!» Но что меня просто бесило, просто доводило до белого каления, так этот слитный хор, который всё сводил только к одному человеку. На нём, кажется, сошёлся клином белый свет. Вот, пожалуйста:
– А всё ваш Путин!
У меня, против моей воли, против принятых мною решений – молчать – вырвалось:
– Чёрт возьми, ну почему всё вертится вокруг него? Речь, блин, идёт о России, о нас.
Аксель, будто только и ждал сигнала, взвился, но… даже странно… язык прикусил. Процедил:
– Ты меня провоцируешь.
Я! Его!
– Я хотел бы дослушать передачу, – сказал он.
– Да, – сказала я.
И даже похвалила себя за покладистость. Начну – в одностороннем порядке – осваивать искусство спора.
Кто-то по-прежнему требовал санкций против России и силового решения конфликта – показать ЕМУ, где раки зимуют. Снова говорили о Чечне, о Крыме, о том, что только с позиции силы можно чего-то добиться (чтобы ОН хвост поджал. Ну, или чтобы Россия хвост поджала). Критиковали тех, кто сел за стол переговоров. Один историк напомнил, что Путин ещё когда предлагал диалог (в свой первый, во второй и в третий период), но не был услышан. На вопрос, как помочь Украине, немецкий политик с киевскими корнями ответила: «Не говорить, а делать».
Хороший призыв, почему бы самой ему не последовать? С утра до ночи рассуждают про демократические ценности, за которые можно и нужно кровь проливать. Не свою же!
– Вы носитесь со своим Путиным, как…
– А то вы со своей Меркель не носитесь.
– Сравнила!
Я приструнила себя. Не сказала: ну, сравнила, и что? Всё познаётся в сравнении. Не хотела в искусство спора по маковку погружаться. Тем более, что я его ещё не освоила.
– Дался вам наш президент. Да вы нам завидуете.
– Что?!
– Умный, спортивный, образованный, языками владеет, прекрасно одет. А как говорит. Заслушаешься.
– Да уж, обхохочешься!
– Ты это тоже заметил?
– Что?
– Что шутить он умеет. Высоко ценю это качество.
Позвонил Боря, мой друг-писатель, его кто-то из коллег оскорбил: «У тебя массовое сознание».
– В смысле? – спросила я.
Боря объяснил: если 85 % россиян за Путина, то оставшиеся 15 % – интеллигенция, а значит, Боря, не разделяя мнение меньшинства, не интеллигент.
– Боря, – сказала я, – у тебя не массовое сознание, а народное.
Боря помолчал и обрадовался:
– Да!
Потом, правда, загнул:
– Вспоминаю свою юность… Я – советский человек. Пусть обзывают, как хотят, наше время, я – «совок».
– Ты не совок. Ты человек.
Боря горячо согласился:
– Впервые за последние сто лет чувствуем себя русскими.
Поговорили про Украину:
– Слышала? Сотрудничество украинских журналистов с российскими СМИ преследуется законом: «российские журналисты своим присутствием угрожают целостности страны».
Запредельная история.
Ну уж совсем невероятная – про средневековое европейское государство «Украина-Русь», основанное князем Владимиром-Красное солнышко.
«Крым» – это, оказывается, «к рим», то есть что-то, ведущее к Риму.
Я считал дни до конца семестра и дождался! Не надо будет ездить в Потсдам каждый день, только на консультации и экзамены. С понедельника, с 13 февраля начинается сессия (и до конца марта)!
Высплюсь.
