А! Дядя Юра написал: «Мы дома. 3020 км».
Я написала:
«Уррраа! С благополучным прибытием!»
«Спасибо».
Я написала дедушке на Урал:
«Привет! Как ваша погода?»
«Gut», дедушка написал.
Дядя Коля в Москве как почувствовал, что мы переписываемся, тоже мейльку прислал: «У нас просто жара, поедем после работы куда-нибудь погулять. Тебе к двум на собеседование?»
«Да!»
Я всем громко сказала, что поехала на объект, но поехала к господину Киму. Я почему-то нервничала. Меня все поддерживали мейлями, особенно мама:
«Ещё чего не хватало, детка, нервничать, ты строила школу в Потсдаме! Виллу в Берлине! Небоскрёб, наконец, самый высокий в Европе на Красной Пресне тоже возник не без твоего участия! Ни пуха, ни пера!»
«К чёртику. Спасибо!»
Я вышла. Позвонила маме.
– Ну что, – вскрикнула мама, – ну как?
– Если хочу, то могу начать у господина Кима с первого сентября… Работа постоянная. Договор он пришлёт. Если я улучшу английский, меня пошлют в Дубай…
– Ку… ку…да? В Ду… Ду… – мама лишилась дара речи и так и сказала: – Я лишилась дара речи. Дубай – богатейший (и по архитектуре тоже) город! Ура!!!
– Гостиницу буду строить в Дубае… Шестидесятиэтажное здание. И ещё центр конгрессов.
– О-о-о. Ты согласилась?
– Я пока сказала «да».
– Пока? Что тебя смущает?
– Я окончательно решусь, когда мне пришлют договор и я своими глазами увижу сумму…
В следующие полчаса я получала мейли от всей семьи. Сначала от дедушки:
«У-р-а!?»
Потом от Юры:
«Папа говорит, что получил плохое сообщение от Насти, работа дала дуба, но перед тем она потеряла речь?..»
От мамы:
«Я по ошибке послала папе моё письмо для тебя, где выражала свой крайний восторг, мол, потеряла дар речи, что Ира будет проектировать для Дубая».
Дедушка:
«Разобрались, ура!!!»
Коля:
«Поздравляем!»
Я:
«И я тебя поздравляю с днём рождения! Желаю той самой гармонии, к которой мы дружно стремимся и которую сами себе и выстраиваем. Как празднуете?»
«Большое спасибо! Сегодня празднуем втроём, в субботу придут друзья. А в следующую субботу будем праздновать опять – с родными».
«Три раза будете праздновать?! Я вечером позвоню».
«Gut».
Мы, по обычаю нашей семьи, отмечаем все дни рождения, независимо от того, где находимся. Я торчала в бюро, но вовремя смылась и позвонила вечером.
– Мы, – сказал Коля, – сидим за столом, очень вкусно, пирог прекрасный. Мне подарили толстую энциклопедию по Петербургу и красивую модную рубашку. А как твой праздничный ужин?
– Тоже прекрасно! Я красиво оделась, жду мужа, сижу на балконе, смотрю на закат, облака, звёзды и думаю о вас. Ой, появились перистые облака… О чём это говорит по дедушкиной теории? Погода ухудшается? Но ничего, всё равно в бюро сидеть.
– Бедная. Но теперь уже недолго. Полетишь в Дубай…
– Ха-ха-ха! – Приятно, что вся семья в меня верит.
Я прокрутила свой разговор с господином Кимом. Мало я попросила, надо было больше загнуть, ведь он и глазом не моргнул. Но кто знает, он азиат, он бы, если бы я больше просила, и бровью не повёл, но не взял бы меня. Он спросил:
– Вы готовы путешествовать?
Я уклончиво помалкивала, ожидая, когда он разовьёт свою мысль. Он развил:
– Никого в Дубай не отправишь, то дети, то здоровье не позволяет.
– Я поеду! Муж – за, а с дочкой родители посидят!
– Как у вас с английским?
Я так неопределенно кивнула, то есть можно было понять: что за вопрос, кто в наше время не владеет английским?
Я владела. Но плохо!
Мама мне на это сказала:
– Ты способная девочка, немецкий освоила. И ещё более трудным языком владеешь – русским. А уж английский-то!
– Ой, мам, мне никто не верит, что я русская, так хорошо говорю по-немецки, что они считают, я в совершенстве овладела русским!
– Ну видишь.
– Мам, хочешь Чилентано послушать? – я завела «Феличиту» в исполнении Чилентано, а не Тото Кутуньи, и мы завывали втроём: он, мама и я.
Мы в моём детстве вечно Чилентано слушали. Я нигде не могла найти его записи. И вот однажды слышу в бюро, коллега что-то знакомое напевает. Я спрашиваю:
– Ты что напеваешь?
Он:
– А что, устарело, не модно?
– Да я же его ищу повсюду!
На следующий день он подарил мне диск Чилентано.
Шеф вызвал меня:
– Я продлю договор с вами ещё на полгода.
Гад, эксплуататор. Ещё на полгода. Каждые полгода продлевает договор на полгода. А я дрожи – продлит или уволит?
– Нет, спасибо, не надо, – сказала я. – Я в Дубай сваливаю.
Он изменился в лице:
– Ой, как, что же, я вас чем-то обидел? Не хотим ли поговорить?
– Почему бы и нет, давайте.
Я села.
– Всё было прекрасно, – сказала.
Неохота было его критиковать, он как раз ждал очередного заказчика.
– И даже, – добавила я, – что касается вашего характера, то характер ваш не так уж и страшен, как о нём рассказывают.
Я вышла, и в бюро поднялся переполох: Ира уходит! Все рыдают. Я счастлива, надоело мне всё до смерти, эти неоплачиваемые внеурочные, хаос, работа по выходным, я и так дольше продержалась, чем думала.
Зарядил дождь.
Дочь нашего старшего коллеги возвращалась домой:
«Въехали в жуткую грозу, сейчас мы в департаменте
Мы сглотнули.
