Я наклоняюсь и целую его глаз. Сначала тот, который пострадал от моей пятки. А потом второй, с уже слегка пожелтевшим фингалом.
— Моя любимая Мышка… — шепчет Кеша.
И все же надевает на меня туфли.
А потом берет за руку, резко дергает, тянет за собой, и — мы уже стоим перед открытой дверью. Я даже не успеваю испугаться, как мы оказывается возле стойки администратора, где почему-то собрались сотрудники. Они что, коллективно слушали наши стоны? Какой ужас…
Но Кеша, которого сейчас очень хочется называть исключительно Иннокентий Валерьевич, предельно серьезен и совершенно невозмутим.
— Я вернусь через десять дней. Руководство клиникой переходит к моему заму, — он кивает на строгую женщину в очках. — Прошу всех беспрекословно выполнять распоряжения Инны Александровны.
— А куда вы, Иннокентий Валерьевич, уезжаете-то? — интересуется уже знакомый мне Глеб.
— В свадебное путешествие.
После этой фразы все сотрудники дружно роняют челюсти на пол. А невозмутимый руководитель клиники продолжает:
— Да, кстати, хотел вас всех познакомить. Это Софья. Моя жена.
— Поздравляем!!! — раздается нестройный хор голосов.
— Это надо отметить! — выступает Глеб.
— Потом отметим. Нам пора.
Мы вылетаем из клиники, запрыгиваем на мотоцикл. И несемся навстречу ветру.
— Прижимайся сильнее, не стесняйся, — командует Кеша. — Мне так нравится чувствовать твою грудь.
И я прижимаюсь. Не так, как раньше. Теснее, нежнее и увереннее. Мне тоже очень нравится чувствовать его широкую спину…
— У тебя все такое вкусное, — выдает мой муж, пока мы стоим на светофоре. — И розовые сосочки. И нежная писечка…
От этой фразы я краснею до корней волос.
— А у тебя все такое огромное… — пытаюсь непринужденно поддержать беседу.
Когда мы останавливаемся на следующем светофоре, меня вдруг осеняет:
— Я же теперь замужем. У меня и фамилия другая. А я даже маме с папой не сказала… Что я им скажу? Что вышла замуж за первого встречного?
— Скажешь, что не смогла устоять перед моим огромным рогом.
Я смеюсь.
— Ты такой пошлый!
— Ты даже не представляешь, насколько.
— Кеша…
— Я сам им скажу. Съездим к твоим родителям. И к моим.
— Когда? — пугаюсь я.
— Потом. Когда вернемся.
— Хорошо, — с облегчением выдыхаю я.
— Нафиг всех. Всё потом. На ближайшие десять медовых дней — только ты и я…
Когда Кеша сказал, что покидает вещи в сумку, я думала, так все и будет. Он небрежно побросает трусы, футболки и сланцы. Но все совсем не так!
Мы в гардеробной Носорога. И тут… как в аптеке. Все вещи разложены с идеальной аккуратностью, рассортированы по цветам, размерам и целевому использованию. И он сейчас складывает их в сумку, сворачивая в идеальные трубочки.
— Ты маньяк? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
— Я стоматолог. У меня привычка к тщательности и скрупулезности. Кстати, во всем.
— Ты на что намекаешь?
— Ты все правильно поняла, — улыбается мой нереально аккуратный муж. — Кстати, я еще должен доказать тебе, что не скорострел.
— Это было долго!
— Недостаточно долго. Теорема все еще требует доказательств.
— Я верю!
— Ну и зря. Никогда никому не верь на слово.
— Даже тебе?
— Мне верь всегда. Но сейчас мы пойдем в кровать и потратим час времени на доказательства.
— У нас нет часа… — лепечу я.
А сама чувствую, как колени подгибаются. От желания упасть в кровать и почувствовать Носорога не только в точках стыка, но и всем телом. Прижаться к нему, раствориться в нем… А не это вот — на подоконнике, как подростки.
Кеша откладывает в сторону сумку, подходит и берет меня на руки.
— В спальне у тебя тоже идеальный порядок?
— Конечно.
— А если я помню твои простыни…
— Я тебя отшлепаю.
— Ой…
— Нравится перспектива?
— Если тщательно и скрупулезно, то да…
Мы смеемся. Вваливаемся в спальню. Кеша бросает меня на свою идеально застеленную кровать…
И тут раздается голос Маруси:
— Кеш, ты дома?
Я резко поднимаюсь.
— Лежать, — Кеша толкает меня обратно.
Падает сверху. И целует… На секунду отрывается и кричит Марусе через открытую дверь:
— Меня нет!
— И Сони с тобой нет?
— Ага, — бурчу я. — Пойдем.
— Я хочу тебя. Давай закроем дверь и…
— Я тоже хочу тебя… Но у нас еще уйма времени впереди. Так что скрути пока свой огромный рог.
Мы спускаемся на кухню. Где сестра моего мужа разглядывает нас обоих с каким-то зоологическим интересом.
— Вы серьезно поженились?
— Да.
— Прям в загсе?
— Штамп показать? — интересуется Кеша.
— А когда он успел сделать тебе предложение? — обращается Маруся ко мне.
— За час до росписи.
— И ты согласилась?
— Да…
— Охренеть. Ну вы психи!
— Мы знаем, — смеемся мы.
— А вы знаете, к чему приводят скоропалительные браки?
— К долгой и счастливой жизни, — выдает Кеша.
— Вы же друг друга совсем не знаете!
— Узнаем. Уже начали.
— Он тебя достанет своей аккуратностью и педантичностью. Серьезно. Ты взвоешь через месяц.
— Спасибо, сестренка! — рычит Кеша.
— А она… она вынесет тебе мозг.
— Я?
— Без обид, — Маруся смотрит на меня. — Все женщины выносят мозг.
— Пофиг. пусть выносит, — отвечает Кеша. — Я буду наслаждаться каждым мгновением этого выноса.
— Точно, психи. Ну все. Я умываю руки. Будем считать, я сделала все, что могла.
