Остро. Крышесносяще. Вырывается стон. Громкий, блядский. Ударяюсь затылком, порывисто откинув голову. Вот теперь мне реально плевать, кто это делает, главное КАК. Ноги тупо подгибаются, и я бы уже осел на пол, если бы не его крепкие руки, что удерживают, если бы не плечи, в которые я упираюсь ладонями. Хорошо. Нет, не просто хорошо, это безумно, это лучший, мать его, минет, что я получал в своей никчемной жизни. Это плавит. Это заставляет извиваться, стонать, облизывать пересохшие губы, задыхаться от ощущений, двигаться навстречу.
Теряюсь во времени. Только наслаждение. Только удовольствие в чистом его виде. Еще миг назад был душ, теперь кровать и солоноватые губы на моих. Тело влажное, сильное, вжимает в простыни. Что дальше? А это важно? Проблески здравых мыслей улетают, сметенные лавиной ощущений. Я понимаю, с кем я, а точнее, под кем, и что будет дальше, и я этого хочу. Сейчас, с ним, немедленно. Тело, сука, предатель. Оно тянется к нему, я уже сам притягиваю его ближе. Руки зарываются во влажные волосы, сдираю резинку, распуская их, а они оказываются длиннее, чем я думал.
По плечам, по взбугрившимся мускулам. По каждому позвонку пальцами, короткими ногтями по коже. Выгнуться, потереться, подставиться. Раскрыться и принять, подмахивая, как заправская блядь. Плевать, на все абсолютно и полностью, блять, плевать. Мне хорошо. Мне настолько хорошо, что хочется не просто стонать, а выть и скулить, как сука, от восторга. Боль? Какая к черту боль? Она исчезла за считанные минуты. Тело настолько расслаблено, что почти безо всяких проблем вкупе со смазкой вобрало в себя. И это ни капли не мерзко… Это приятно, настолько, что все тело бьет дрожь, а пальцы на ногах поджимаются.
— Еще… — полубредовый шепот. Дотянутся и впиться в губы, задыхаться вместе.
Еще… теперь уже в мыслях скандируется.
Еще… в каждом касании немая просьба.
Еще… я с ума, вероятно, нахуй сошел, да? Но я не хочу, чтобы это заканчивалось как можно дольше.
========== -12- ==========
POV Тихон
Все абсолютно не так, как я себе это представлял. Все, блять, совершенно иначе, и я растерян.
Он ушел. Тупо послал и свалил в толпу, где найти его, даже при великом желании, на грани фантастики. Однако, увы, не это самое страшное. Куда ужаснее оказалось то, что его друзья, то бишь вся группа и менеджер, видели наше маленькое «выступление», и что-то мне подсказывает, они при любом раскладе будут не на моей стороне.
— Если с ним, — начинает блондин, глядя на меня, как лев на косулю.
— Что-нибудь случится, — куда более зловеще продолжает брюнет с полуоскалом.
— Тебе будет плохо.
— Очень плохо.
Да ахуеть прям, а то я не догадался сам, что мне пиздец по всем фронтам обеспечен от этих двоих хотя бы, которые, судя по всему, любовники. Нет, я не боюсь, и даже в мыслях нет оправдываться, но все равно приятного мало стоять перед кучкой совсем не хрупких ребят, имеющих полное право подправить мне мозг, и да, вряд ли словесно.
Уже выйдя в зал, осознаю окончательно всю масштабность своего фиаско. Зажал. Накормил афродизиаком. И… тада-да-дам — я, блять, его потерял. А вскоре пилюля подействует, мальчик захочет секса, много секса, очень много секса. Находясь в толпе. Огромной толпе своих фанатов, которые выебут его и в хвост и в гриву, ну или он их, тут уже не имеет значения. Факт в том, что я посеял, а пожинать плоды будут другие, это обидно.
…
Гибкое тело, плавно двигающееся в такт музыке, запрокинутая голова и волосы, скользящие по плечам, шее. Красиво, завораживает каждое движение, каждый жест. Не сразу понимаю, что танцующий и есть Гера, что это его так страстно обжимает сразу несколько девушек, а он и не против. Их руки жадные, беспощадные. Они как стервятницы — каждая желает оторвать кусок желанной плоти, готовы за волосы оттаскивать друг друга от него, а ему плевать. Он с блаженной улыбкой подпевает одними губами. Лениво поглаживает тела, что трутся об него. Похоже, малыша вставило.
Найти его оказалось не так уж сложно, как я нарисовал себе. Самовлюбленный ублюдок влез в центр этого водоворота и наслаждается вниманием к своей персоне. Публика сходит с ума. Они попросту беснуются, понимая, что их кумир рядом с ними, все хотят быть ближе, расталкивая небрежно тех, кто более хрупкий. Девицы попеременно психуют, получая тычок в бок или острым каблуком по новомодному носу лакированной туфли. Блондинки, поправляя свои яркие топы, доказывают друг другу, почему именно ей так необходимо и воистину жизненно важно оказаться ближе к Филу, да что там блондинки, брюнетки тут не слишком их превосходят, занимаясь еще более малоприятным действом. Девочки дерутся. Глупые, сопливые, не все совершеннолетние, я уверен. Орут, бесятся, а парни, просто посмеиваясь, стоят около колон. Кто-то курит, кто-то выпивает. Они не настолько эмоциональны, чтобы рваться к звезде, хотя могут, растолкать девушек на шпильках — отнюдь не сложно дело, было бы желание.
