Кстати, о девушках и шпильках. Моим туфлям, походу, полный абзац, так как мне на ноги наступило, по меньшей мере, десять особей. Я сейчас даже не так сильно возбужден, как должен бы быть, видя такое развратное действо, я просто хочу забрать его от них. Выдернуть из этих страстных объятий. Смыть с его шеи и губ противный липкий блеск. Их запах, их касания. ОН, МАТЬ ЕГО, МОЙ! Разум вопит, внутри все сжимается, сворачивается, как подкисшее молоко, комочками. МОЙ! Лишь на вечер или дольше — пока не знаю, но я не позволю пожинать плоды моих стараний размалеванным бабам. Может, это ревность, не знаю, возможно, допустим. Мне плевать. Открыто, с высокой колокольни и на всех.
Прижав его спину к своей груди, толкаю вперед, как таран, из толпы. Слышу кучу «лицеприятных» выражений в свою сторону, получаю разгневанные толчки в спину, но уверенно двигаю его вперед. Улица. Прохлада осенней ночи ударяет в лицо, врывается в легкие. Но не освежает, увы.
Жар тела, прижатого ко мне всего несколько минут, пропитал меня. Его запах, пусть и смешанный с кучей посторонних, уже жжется в носу. Ядовитый, угарный, убивающий. Медленно… травит. Хочу его так сильно, что чернота застилает взгляд, мутная пелена затягивает зрачок. Хочу.
Наблюдаю, как он выгибается на кожаном сидении, облизывает губы, гладит сам себя по вздыбленной ширинке. Это мучительно. Это кошмарно: вот так сидеть, не трогая. Это пиздец какой-то, невыносимый пиздец. Из последних сил, из оставшихся крупиц здравого смысла решаю остановить его, пока не поздно, ибо взять его прямо в машине, пусть и собственной, и со своим же водителем за рулем — не выход.
Ярость чайных глаз вызывает легкую дрожь. Они черны в темноте машины, как два глубоких провала тьмы, клубящейся, зовущей. Он демон, гребаный демон разврата. С вечной полуулыбкой. Издевается. Дразнит. Гера сам не подозревает, видимо, насколько соблазнительно выглядит. В образе или без, на сцене или в жизни. Чертовски хорош, слишком хорош.
Оказавшись в лифте, я едва сдерживаюсь, чтобы не взвыть в голос, когда мутный взгляд ударяет мне в лицо. Он расслаблен. Готовый на все. Медленно провожу руками по податливому телу, чувствую ответную дрожь. Забираю ебаные ключи из кармана и веду его в квартиру. Нет желания осматривать апартаменты, восхищаться дизайном и охать при виде новейшей техники. Хочу его до сумасшествия. До скрежета зубного. Однако брезгливость не позволяет действовать. Пока не смою с него весь этот коктейль — не притронусь.
До душа добираемся в рекордное время, стараясь аккуратно, чтобы не повредить его пирсинг на лице, стаскивать одежду. А следом и сам. Вваливаемся в кабинку, голые, с глазами шальными. Теплая вода, кажется, еще больше остроты придает. А крыша уехала… Целую до нехватки воздуха. Стираю вкус чужих губ. Собой… хочу напитать его собой до краев. Заполнить так, чтобы никогда не забыл об этом безумии. Сложно сказать, кто повернут сильнее: он под таблеткой или я на нем… бесповоротно и полностью.
Пробовать, всего. Смаковать, слизывать капли с горячего тела. Сводит с ума его податливость. Его расслабленность и вседозволенность. Его руки, лениво скользящие по моему телу, безынициативные, но и не отталкивающие. Черные дорожки бегут от глаз по щекам, а я провожу пальцами, ловя их, не позволяя марать грудь и шею, смываю разводы. Фил… он уходит вместе с гримом, как маска, стекающая с его лица. И это удивительно, передо мной словно превращение.
Чуть покрасневшие веки, с тонкими, как нитки, капиллярами на бледной коже. Гребаная косметика, у него явно глаза после нее болят.
Губами по векам, стирая усталость. Пальцами по груди. Он потерян, не осознает, что происходит, отдался ощущениям. Скользкими руками по его коже, гель с запахом морской волны, свежий, охлаждающий из-за ментола. Слежу, как мыльные дорожки воды скользят по его телу. Невероятен в своей природной сексуальности. Ничего не делая, просто стоя с закрытыми глазами, он как с разворота эротического журнала. Чувственный. Возбужденный. Пирсинг в соске отдает еще большим возбуждением, хотя куда уж более, я и так на грани от всего. От атмосферы, от него, от голых тел, что то и дело соприкасаются. Аккуратная впадинка пупка гипнотизирует, тонкая полоска волос, идущая к паху, до невозможности призывно выглядит.
