Дослушав этот трек, жду начало следующего. Мое состояние не каждый поймет. Я как бы в дреме, но при этом могу спокойно постукивать частями тела и повторять слова на автомате, однако же таким образом я частенько отдыхаю при переездах, ибо полноценно заснуть без снотворного в дороге не могу. И вот оно, начало песни, я уже в предвкушении, готов начать перебирать губами слова, как резко из моего уха пропадает наушник. Открыв глаза, утыкаюсь в преподшу, которая всем своим видом показывает, что я перехожу допустимую черту. Ну неинтересно мне, че сделать-то, а? Не хочу я слушать, не нужно мне, блять, это. Вообще я сюда идти не хотел, меня, можно сказать, шантажом заставили, пригрозив, что если прогуливать буду — пиздец мне. Смотрю на нее, слушая в пол-уха, что она сказала, в голову-то вроде влетело, да вот не задержалось. Слышу лишь обрывки ее фраз, полностью поглощенный тем, что звучит во втором ухе. Подпеваю, не сводя с нее глаз. Знаешь, женщина, а мне похуй, что ты там чешешь. Ну, совсем, понимаешь? МНЕ. ПОХУЙ. Вроде как это даже по моим глазам видно, а она все равно че-то там заливает. Ну что вы, вам хочется, дак бога ради, я все равно игнорирую эти нападки. О, одет я не так? Да ладно? Сказала та, что в юбке, которая стоит как мои трусы, если не меньше, ага… У-у-у, и пирсинг нельзя? Да что вы говорите, уважаемая, скажите это еще половине группы. И цвет моей одежды не такой, что еще? Плейер достать? А вот моего малыша, которому еще и месяца нет, как я купил, не надо так унижать. Отвечаю ей спокойно, что это совершенно не допотопный плеер. Даже показываю, помахав рукой.
Что-то в ее взгляде показывает, что еще пара выкидонов с моей стороны, и я узнаю, где тут деканат. Оно мне надо? Лениво достаю второй наушник, выключаю проигрыватель в телефоне, кладу тот в карман. Откинувшись на стуле, сложив руки на груди и приподняв бровь, смотрю на нее. Че еще надо-то, милочка? Похоже, аргументов у нее нет. В группе стоит заливистый хохот, училка краснеет, ну вот и чудненько, хоть кому-то, блять, сегодня весело.
Первая пара пролетает быстро. Вторая следом мчится, тут какая-то бабка, которой лет сто, наверное, бубнит что-то монотонно под нос, я даже задремал без музыки, вот тупо сидя задремал, умора, да? Но это не самое забавное, так сказать. Меня больше веселит то, что блондинистый чувак, то бишь козел наш местный, кастрированный, ага, сидит и пялится уже вторую пару подряд на меня. Ему что, реакция моя так нужна? Или узнал? Хотя не, узнать не мог, это даже СМИ тяжко сделать, хотя они каждый миллиметр мой изучили. Укладка, грим и поведение на сцене преображают меня, я — не я становлюсь. В реальной жизни меня хер кто признает. Ну, Гера и Гера, уж точно не Фил.
Кстати… сижу я один. И этот плечистый тоже, к нему не садятся, ибо его величество не желает сидеть с кем попало, а ко мне побаиваются. Я ж типа редкий зверь в этих краях новенький. С расспросами тоже, между прочим, не лезут, посматривают, шепчутся, хихикают, а вот завести знакомство — нифига.
Большая часть пары прошла, когда внезапно… круто звучит, да? Внезапно ко мне подсаживается вчерашний козел. Приподняв бровь, нагло смотрит с полуметра на меня. Я же не железный, мать твою, такое даже покойнику надоело бы.
— Че надо-то, чувак? — спрашиваю насмешливо.
— Ты откуда тут взялся? Каким ветром надуло?
— Взялся и взялся, тебе-то что?
— Я староста.
— Имя-фамилию знаешь? Думаю, с тебя хватит.
— Хватит аль нет, я сам решу. Насколько вижу, ты не из бедных, мягко говоря, откуда финансы?
— Там их уже нет, — хмыкаю равнодушно, зеваю и потягиваюсь всем телом. Упс, майка задралась и зацепилась за пирсинг в пупке, сука… Шикнув недовольно, начинаю выпутывать сережку, майка, блять, 300$ стоит, а нитки во все стороны из швов лезут, за что тут платить?
— Аккуратней ты, сейчас или сережку вырвешь, или майку расхерачишь, — тянет свои ручонки к моему прелестному животу.
Рефлексы срабатывают быстрее, чем мозг, и через секунду он уже сваливается со стула, громко так и нецензурно озвучив, что он думает по этому поводу. Ну а что? Не надо меня трогать, я личность публичная, неприкосновенная.
Встав, он садится снова к себе, зло сверля меня взглядом. Мне, типа, испугаться надо? Ну-ну, как-то не по адресу. До конца пары остается минут десять, не более, я решаю закинуть в пакет так и не тронутую тетрадь, поправив все-таки порванную мной майку, сижу, ожидая скорейшего звонка, в надежде обкуриться до смерти перед третьей парой.
И вот он я на крыльце универа. Смачно вдыхаю горький никотиновый дым, пускаю себе колечки, кривя губы, поглядываю по сторонам и постукиваю ногой в такт звучащей в ушах музыке. Народа курит тут немерено, такое чувство, что абсолютно все вышли сюда, на улице, кстати, не май месяц, а самый что ни на есть конец октября. Но погодка так себе, главное — противных дождей нет, ненавижу их.
— Сигарета будет? — типичный быдло-подкат со стороны. Нет проблем, если подходит один человек, но уж точно не трое, как в данном случае, просить одну сигарету.
