Махнув на экран тыльной стороной ладони, я отогнал видение, счет свернулся в пачку банкнот и вновь упокоился под потолком. Я собрался было притянуть следующую пиктограмму, но вместо этого обратился к Цветику:
- А как это вообще работает?
- Что?
- Да вот весь этот "Виндоуз"! Откуда картинки в воздухе берутся?
- Картинки берутся не в воздухе, а в электромагнитном поле, - объяснила Цветик. - Графеновые панели на стенах видишь? Они формируют визуальное поле и взаимодействуют с твоим коммом.
- То есть информация в панелях содержится? А комм ее извлекает?
- Комм управляет средой, а панели обеспечивают визуализацию.
- А информация где содержится - в комме или в панелях?
- Да нигде она не содержится! - Цветик потеряла терпение. - Панели создают среду, комм ей управляет. Что тут непонятного?
- Непонятно, где содержится информация. Ты не злись, просто объясни по-человечески. Как информация может быть "нигде"?
- Ну а как воздух может быть где-то? Он же везде, правильно? Вот так и информация. Это же элементарно!
Чтобы не выглядеть в глазах Цветика умственно отсталым, я сделал вид, что все понял.
- Ладно, значит, панели визуализируют среду. А вот что будет, если я выйду из помещения или окажусь там, где не будет панелей?
- Панели есть везде, где живут люди, - засмеялась девушка. - На улицах, на площадях, в зданиях. А вот если ты на сафари отправишься или в лес за грибами пойдешь, тогда, конечно, линзы надевать надо. Вон они, рядом с джемом.
Я извлек из миниатюрной круглой коробочки пару линз. На вид - линзы как линзы, ничего особенного. Впрочем, нет, особенность есть, да только заключается совсем в другом! Всю жизнь я носил очки или линзы, а теперь хорошо вижу собственными глазами!
- Старики еще очки по привычке носят, - известила медсестра. - Очки, по-моему, уже не продаются, но идут в комплекте с пенсионным пакетом.
Я посмеялся вместе с Цветиком над стариками, однако улыбка моя быстро угасла: вспомнив о своем возрасте, я отчетливо понял, что камешек был в мой огород.
- Что, разве я так плохо выгляжу?
- Нормально для своего возраста, - признала Цветик. - Но я тебе все равно не дам. Я сексом только с ровесниками занимаюсь. К тому же ты не в моем вкусе.
- Ух, надо же, - изумился я. - Ты так свободно говоришь о сексе?
- А что тут такого? Это же естественно.
С этим сложно было не согласиться. Хотя в эпоху, которую я отчетливо помнил, публичные разговоры о сексе были табуированы, а частные по той же причине сопровождались в лучшем случае стыдом, в худшем - налетом пошлости.
- А тебя часто домогаются? - поинтересовался я самым миролюбивым тоном, чтобы ненароком не вызвать в медсестре гнев или обиду.
- Нет, конечно же, я ведь не дура! - округлила глаза Цветик. - У меня на светофоре по умолчанию желтый цвет стоит. А таких, как ты, я сразу красным помечаю.
Теперь я обратил внимание на пиктограммы, призрачными мотыльками окружившие Цветика. Их было всего несколько, и большинство явно не интерактивные. По крайней мере, для меня. Ярче всех мерцал семафор агрессивно красного цвета.
- А зеленый ты когда-нибудь включаешь?
- Ну разумеется. Для Дениски он всегда зеленый. Ну и для Павлика иногда. Или, если какой-нибудь симпатичный парнишка где-нибудь встретится, я тоже его отмаркирую: вдруг я ему тоже понравилась?
Описать нахлынувшие на меня в этот момент чувства не хватит языковых инструментов. Вот почему такая несправедливость: чтобы оказаться в раю нормальных половых отношений, нужно было обязательно состариться и загреметь в больницу с нейроколлапсом? Это все равно что выиграть в лотерею миллион долларов и одновременно заболеть бубонной чумой!
Стараясь себя хоть чем-то утешить, я подманил с виртуальных небес свой личный семафор. Все было настолько интуитивно понятно, что с наводкой пиктограммы на Цветика и сменой цветов я справился за минуту.
- Ну и зачем? - заулыбалась девушка. - Я ведь все равно тебе не дам.
- А если я тебе новый комм куплю? С визуализатором этого самого поколения, которое там чего-то. Типа ко дню святого Валентина, м-м?
- Дурак, - Света покраснела.
Приосанившись, она демонстративно от меня отвернулась и зашагала по направлению к выходу.
Действительно дурак. Причем, как водится, старый. Седина в бороду - спермотоксикоз в гормональный фон. Чего я глуплю? Я уж, наверное, лет двадцать как на пенсии, таскаюсь по музеям и выставкам, а в постели меня греют разве что кошки.
Кстати, о кошках. Надо бы позвонить жене. Только сначала стоит привести себя в презентабельный вид.
