Наконец я совсем потерял его из виду на черно-зеленом фоне. И вдруг…
Огонек, озаренные на миг крохотные крылья — птероцикл выходил из пике. Даже на таком расстоянии я отчетливо видел, как гнутся под нагрузкой крылья. Он был так близко к верхушкам деревьев, что в скользящем свете различалась структура листвы. (Сколько ангелов может сплясать на кончике иглы?) Он был такой крошечный…
— На какой мы высоте? — крикнул я.
Роджер откинулся назад, и мы поднялись еще выше.
— Куда летим?
— Чтобы хватило высоты хорошенько шоркнуть.
— Вдвоем на одной машине? — заорал я.
Подъем продолжался.
Вот и ни одного ангела больше над нами.
Только луна.
На луне есть человек.
И он лыбится.
Мы вышли на верхнюю точку дуги. Роджер прижал локти к бокам.
И снова в животе у меня оборвалось. Странное ощущение: вибрация под задницей и на подножках прекратилась. Турбины замолкли.
Мы падали очень тихо.
Ниже.
Еще ниже.
Наконец я схватил Роджера за плечо, нагнулся к нему и заорал прямо в ухо:
— Надеюсь, тебе весело!
Две метлы вжикнули в разные стороны, уступая нам дорогу.
Роджер обернулся:
— Что ты там делал с моей женщиной в лесу?
Когда выключены обе турбины, орать не нужно.
— Грибы собирали.
— Коли зашел спор, кто сильнее, я не хочу проиграть.
— А грибы любишь? — спросил я. — Вот сядем в Обители, отдам тебе всю корзину.
— Я не стал бы шутить, если бы сидел так далеко от рукоятки газа.
— Роджер…
— Когда женщина так себя ведет, сразу видно, что к чему, Блэки. Я наблюдал за тобой, и за Фидессой, и даже за девчонкой, которую ты притащил с собой. Забирай ее и Питт! Они примерно одного возраста. Питт до нее далеко, конечно. И я не про внешность. Я про шансы выжить, если что. Мне тридцать три, Блэки, а тебе?
— Э-э… тридцать один.
— У нас тоже не сказать что все блеск.
— А если дать себе шанс?
— Отпусти плечо, больно!
Я снова схватился за скобу. Потный отпечаток моей руки остался у него на куртке.
Роджер помотал головой:
— Мне охота посмотреть, как тебя размажет по этим камням.
— Если не включишь газ, упустишь такую возможность.
— Черт, — сказал Роджер и раздвинул локти.
Метла задрожала.
Ветки, которые только что неслись навстречу, замедлились. (Я различал отдельные ветки!) Сила поворота чуть не выбросила меня из седла. Я говорил раньше, что видно, как гнутся крылья? Это и слышно тоже. Свист, рев, визг.
И вот мы наконец снова плавно набираем высоту.
Я посмотрел вверх.
Перевел дух.
Ночь была прохладна, полна звуков и прекрасна.
Еще один ангел, крохотный в вышине, камнем упал на фоне луны. Мы взмывали вверх, он несся к нам.
Роджер первый заметил неладное:
— Эй, да там у него что-то не так!
Парень не прижимал локти к бокам, а быстро двигал ими, словно пытался что-то открутить.
— Заело! — охнул Роджер.
Остальные тоже это заметили и устремились за ним. Падал он быстро, и его мотало. Он пронесся мимо нас!
Зубы у него были оскалены, глаза выпучены. На голой груди извивался дракон. Это был рыжий парень в расстегнутой кожаной куртке.
Все ангелы, что были в небе, стаей летели за ним.
Он был прямо под нами. Роджер рванул наперехват, но промахнулся, и парень снова промчался мимо нас.
Одно крыло у него отчасти слушалось, но толку от этого было мало: он просто заваливался в сторону.
Снова ветки…
Тут то, что заело в его птероцикле, включилось. Из турбин полыхнуло пламя, и траектория падения немного спрямилась.
Три секунды я думал, что он выйдет из пике.
Волна пламени прошла по верхушкам деревьев — мы пронеслись над ней. В ее конце ничего не было.
Через минуту мы нашли поляну. Ангелы падали, словно взбесившиеся листья. Мы побежали между деревьями.
Он не разбился насмерть.
Он кричал.
Он выпал из седла и футов двадцать падал, через сучья и ветки. Обе ноги и одна рука были сломаны. Одежда в клочья. Кожа в значительной части тоже.
Роджер забыл про меня и начал действовать быстро и эффективно, уложил рыжего на носилки между двумя метлами и быстро доставил в Хайнсвиль. Рыжий уже только плакал, когда врач наконец вколол ему снотворное.
Мы поднялись над зелеными улицами пригорода и взяли курс на Обитель.
Под нами вилась серебристая змея ущелья.
Луна заливала светом окна Обители.
Там всё знали, — видимо, кто-то успел сообщить раньше нас.
— Пива хочешь? — спросил Роджер.
— Нет, спасибо. Ты не видел девчонку, которая пришла со мной? Думаю, нам пора.
Но он уже двинулся прочь. Несмотря ни на что, праздник продолжался.
Я вошел в дом, поднялся по одной лестнице, по другой, Сью нигде не нашел. Я уже спускался в кузницу, когда услышал крик.
Из двери выскочила Сью, взбежала по ступенькам и врезалась в меня. Только я успел ее подхватить, как из двери показался одноглазый Дэнни, а за ним — Питт. Она вырвалась вперед и занесла руку с метательным лезвием.
И застыла на месте.
— Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? — спросил я. — Убери свою штуку — а я тогда уберу свою!
Помните про лезвие, которое я заткнул себе за пояс? Теперь я держал его в руке. Мы с Питт разом опустили руки.
— Ой, Блэки, давай уйдем отсюда поскорей, — прошептала Сью.
— Хорошо, — сказал я.
