Какая-то нотка в предложении банкира заставила Адама оторваться от работы и прикинуть, как быстро в случае чего он может вытащить шефа отсюда. Шариф напрягся, глубоко вздохнул и расправил плечи.
— Мы не раз об этом говорили, Лоуренс. Я согласен только на долговое финансирование. Я не могу позволить себе потерять контроль над компанией.
Даже Адам, от таких материй далекий, знал о высеченном в граните правиле.
— Ну, — аккуратно ввернул банкир, — вы в любом случае потеряете контроль над компанией, если не сможете обслуживать ее долг, не так ли?
Не прошло и часа, а уже начались угрозы. Увидев напряжение на лицах своих собеседников, Лоуренс смягчился:
— Я всего лишь объясняю ситуацию, предлагаю варианты…
С этими словами Лоуренс постучал себя по виску; из-под прилизанных волос выглядывал небольшой шестиугольный имплант. Стандартный набор банкира — КАСИ, усиленный аналитический модуль, гормоностимуляторы, заменяющие кокс и Аддералл.
— У вас уже есть инвестор на примете, не так ли? — устало вздохнул Шариф.
Лоуренс ответил быстрым кивком. Адам наблюдал, как он, несмотря на волнение, пытался натянуть на свое лицо выражение, соответствующее по его представлениям профессиональному виду банкира.
— И кто наш бизнес-ангел? — спросил Шариф.
— О, вы удивитесь, — тихо сказал банкир.
И это оказалось первым и единственным разом за всю короткую встречу, когда Лоуренс не солгал ни на йоту.
*****
Адам видел Боба Пейджа на развороте «Midnight Sun», на афишах, на телеконференциях; как-то раз даже мельком пролистал «Боб Пейдж — Анатомия Гения» в одном из трансатлантических полетов. В масс-медиа Пейдж был собирательным образом тридцатилетнего бизнесмена-саванта, Техномидаса, монетизирующего любую технологию, к которой прикасался. Статус, как и у Элизы Кассан, почти мифический.
Организовать встречу на нейтральной территории оказалось нелегкой задачей, когда конгломерату Пейдж Индастриз и его аффилированным компаниям принадлежало пол-Нью-Йорка; сошлись на японском ресторанчике под управлением Сумимото, тихом и безмятежном, как каменный сад, и скромно умалчивающим о своих трех звездах.
— Дэвид, — тепло, словно старого школьного друга, поприветствовал Пейдж Шарифа.
Они знакомы? Хм.
На лице Пейджа блуждала вежливая улыбка, на темно-синем костюме-тройке были вышиты футуристические узоры. Они с Адамом — ровесники.
Трудно поверить.
Безопасники Пейджа, словно абстрактные скульптуры, слились со стенами. Шариф упорствовал в представлении Адама на переговорах как равного, и Пейдж протянул руку и Адаму.
Рукопожатие было крепким и мимолетным. Адам вспомнил, что в своей переписке с Чжао Юнь Чжу некто «Боб» назвал его «Копом-из-Белой-Спирали».
— Прошу прощения за незапланированную встречу, — сказал Пейдж. — Но не мог пройти мимо, когда узнал, что Шариф Индастриз ищет инвесторов.
При словах «Шариф Индастриз» в его голосе звучало обезличенное, холодное уважение, напоминающее уважение мастера к инструменту, мясника к стальному клинку.
— Не совсем инвесторов, Боб, — мягко поправил его Шариф. — Мы ищем долговое финансирование.
В таких ресторанах лучше тебя самого знают, чего тебе хочется: первое блюдо им принесли без предварительных расспросов.
Ни Адаму, ни Шарифу есть не хотелось, а вот Пейдж показал исключительно здоровый аппетит — отправив в рот замысловатую конструкцию из морепродуктов и риса, он поинтересовался:
— С левереджем Шариф Индастриз и в такие неспокойные времена?
Адам смотрел на Пейджа, раздумывая, отдал ли тот приказ о нападении на Шариф Индастриз или кто-то другой.
— Ты — рисковый человек, Дэвид, — мягко продолжил Пейдж, — я всегда уважал тебя за это. О каком размере мы говорим?
Боб Пейдж не походил ни на злодея, как, скажем, Чжао Юнь Чжу; ни на фанатика вроде Таггарта, ни на убийцу вроде Намира — скорее на кого-нибудь, кого с пеленок ставили другим в пример.
— Первая, фиксированная, транша полмиллиарда, — буднично ответил Шариф, — вторая — один миллиард.
В уголках глаз Пейджа — имплантах яркого серебристо-голубого цвета — собрались веселые мимические морщинки. Адам поймал себя на том, что помимо воли проникается симпатией к собеседнику и проверил воздух на наличие веществ внушаемости.
— Планируешь что-то фундаментальное, Дэвид?
Глаза Шарифа загорелись, и он твердо, словно скандируя политический лозунг, подтвердил:
— Фундаментальное.
Пейдж помолчал пару мгновений, выжидая подробностей, и, не дождавшись, вздохнул:
— Амбициозно. Но… сейчас и есть самое время для амбиций. Тай Юн Медикал рухнула, миллионам аугментированных людей все еще нужна помощь.
Его послушать, так Шариф Индастриз — подразделение Красного Креста.
— Трон пуст, Дэвид, — вкрадчиво добавил Пейдж, пригубив кружку зеленого чая за баснословные деньги. — И долго таковым не останется.
Адам медленно перевел взгляд на шефа. Пейдж бил, куда надо — в амбиции — но, видимо, не так, как следует, потому что Шариф ответил:
— Почему бы просто не создать новую компанию, посадить туда новых кукол и начать все заново?
