Вопрос прозвучал слишком резко для мягкого, обтекаемого Шарифа. Адам подумал, что знакомы они c Пейджем куда ближе, чем он предполагал, и знает шеф куда больше, чем делился с Адамом.
Пейдж сложил руки на коленях. Его приглаженные волосы обтекали изгибы черепа, как шлем.
— Ну, может быть, — примирительно сказал он, — потому что мы осознали свою ошибку. Что нам нужен лидер сильнее, чем Чжао Юнь Чжу. И не только для индустрии аугментаций… Для новых технологий, что нас ожидают.
Адам мог себе представить, кто стоял за этим ускользающим «мы». Они знают, над чем работают в Шариф Индастриз… Или, по крайней мере, догадываются.
— Нам нужен визионер, — провозгласил он с таким пафосом, словно стоял на древнегреческой сцене.
Шариф молчал. То, что Пейджу на самом деле нужно — больше, чем земля, или деньги, или власть. Ему нужно будущее.
— Твой успех очевиден, Дэвид, и я сочту за честь в нем поучаствовать. Все, что бы вы ни разрабатывали… Вместе мы разработаем это гораздо быстрее.
Шариф не то чтобы вполне улыбнулся, но попытался.
— Боб, я не снижаю свой пакет контрольных акций. Мне казалось, это было понятно еще с последней попытки поглощения. Никакого разводнения акций и никакой перепродажи.
Не совсем то жесткое «нет», на которое надеялся Адам, но тем не менее — «нет».
— Мы можем организовать структуру финансирования, которая устроит всех заинтересованных, — предложил Пейдж, растягивая губы в подобие улыбки.
— Я сомневаюсь, — тихо сказал Шариф.
Пейдж молча рассматривал собеседника, выдерживал паузу.
— Дэвид… — сочувственно, словно неразумному ребенку, сказал Пейдж. — Я ценю твой идеализм, но в жизни ни у кого не получилось усидеть на троне единолично.
— Я слышу такое обвинение от медиа-магната и триллионера? — переспросил Шариф.
— Благодаря моему желанию делиться, — покачал головой Пейдж, — а не вопреки.
Разговор зашел в тупик, и даже принесенный десерт не развеял неловкое молчание. Беседа явно катилась не по тем рельсам.
Наконец Пейдж взглянул на Шарифа с таким искренним разочарованием, будто герой детства только что на его глазах продался темной стороне, и сказал:
— В конце концов, это вопрос личных моральных ценностей. Поделиться информацией и ресурсами, которые могут спасти планету… или оставить их себе в надежде стать новым гегемоном.
Шариф демонстративно посмотрел на диск своих огромных золотых наручных часов, встал со стула и сухо произнес:
— Это действительно вопрос личных моральных ценностей, Боб.
Пейдж делано рассмеялся, мол, ну ладно, как знаешь: хочешь по-плохому, будет тебе по-плохому, и встал из-за стола, чтобы пожать на прощание руку:
— Счет я оплачу, у Шариф Индастриз тяжелые времена, — с церемонно выраженной горечью в голосе сказал Пейдж.
Шариф сардонически покачал головой.
— И, Дэвид… — Пейдж прищурился, и перевел взгляд на прежде невидимого для него Адама, — Адам… Я всегда готов к разговору.
Боб Пейдж обратился к нему лично? Адаму, видимо, сейчас нужно было чувствовать себя польщенным.
Черта с два.
******
Фарида обладала одной прекрасной чертой — она знала, когда стоит помолчать, поэтому обратно они летели в полной тишине.
Боб Пейдж, Боб «мне-принадлежит-один-процент-земных богатств» Пейдж умудрился заставить их почувствовать плохими парнями во всей этой истории. Что за дерьмо?
— Шеф, — сказал Адам.
— Да, сынок? — поднял голову Шариф.
Он решил рассказать шефу — в общих чертах, конечно, опуская некоторые детали. Кое-что видел… Кое-что узнал… Кое-что подслушал… Про мировой заговор, сковывающий планету. Про иллюминатов.
Адам ожидал, что Шариф над ним посмеется, в худшем случае, побеспокоится о моральном здоровье — но он в ответ на его рапорт сделал то, что не входило ни в один сценарий.
Шариф равнодушно пожал плечами.
— Ты иллюминатов имеешь ввиду? — спросил он так, будто Адам рассказал ему о своем школьном волейбольном кружке. — Сборище самодовольных типов. У них далеко не столько власти, сколько им нравится воображать.
Адам на мгновение потерял дар речи.
— Вы в курсе?
Шариф улыбнулся своей излюбленной покровительственной улыбкой.
— Ну, конечно, я в курсе. Мне предлагали там место… и, полагаю, сегодня предложили еще раз, на более выгодных условиях. Но… нет.
Какого хера?.. Что еще он знает, о чем не знает Адам?
Стоит спросить.
— Почему они называют меня «коп-из-белой-спирали»? — глухо спросил Адам.
В глазах Шарифа что-то мелькнуло. КАСИ безошибочно улавливала малейшие, едва уловимые изменения в мимике.
СВВГ слегка накренился, и сумка Шарифа покатились по полу. Адам чертыхнулся, когда ремни натянулись и его придавило спиной к переборке. «Небольшая турбулентность!» — сообщила Фарида, снова забыв, что предупреждают до, а не после.
Адам ждал ответа. Шариф молчал, выжидая неизвестно чего.
— Это ко всему сейчас происходящему не имеет никакого отношения, — наконец сказал он.
В рту Адама пересохло.
— Это имеет отношение ко мне.
У него уже были точки, которые просто нужно было соединить. Лаборатория «Белая спираль», подразределение Версалайфа. Пожар. Засекреченный процесс по экспериментам над детьми. Пара странных фраз, которые случайно обронили Мардж или Артур.
