— Ну, допустим, мне удастся спрятать десять тысяч человек в засаде на горе, где от силы несколько сотен могут разместиться Даже не представляю, как это возможно, чисто технически ну, допустим спрячемся, а дальше что?
— А дальше — понадейся на Господа всемогущего и на пророчицу Двору! Я приведу армию Сисра к ручью Кишон. А тебе останется только всех перебить. Ты из засады ка-ак выскочишь! Полетят клочки по закоулочкам!
Но Барак лишь сопел, хмурился и продолжал чесать затылок.
— Ты вот что — наконец сказал он — ты со мной пойдешь.
— Ты что — не доверяешь пророкам?! — возмутилась Двора. — Если я пойду с тобой, то вся слава мне достанется! Я буду как Жанна Д'Арк, а про тебя никто и не вспомнит!
На Барака эта риторика не произвела впечатления, осторожность — мать мудрости! — напомнил он себе.
— Или ты идешь со мной — или никто никуда не пойдет! — отрезал Барак.
Но пчелка все еще пыталась сопротивляться:
— Сисра доверяет только мне! Никто кроме меня не сможет заманить его в ловушку!
А я вот доверяю тебе все меньше и меньше доведешь ты меня до цугундера — подумал Барак и повторил:- Пойдешь со мной и баста!
На самом деле, Барак прекрасно знал, что у Сисра в штабе Барака был свой агент. Все, что оставалось сделать, это слить дезу. И на заседании штаба Барак, приняв самый озабоченный вид, заявил громко:
— Через три дня наш штаб будет проводить разведку местности у ручья Кишон, в районе горы Тавор.
— Да что там разведывать?! — возмутился кто-то.
— Военная тайна! Будет только штаб и взвод разведки! — заявил Барак еще громче. Все свободны!
Первым выскочил на улицу начальник штаба и бросился седлать самого быстрого ишака.
Библия не сообщает подробностей битвы. Известно лишь, что Сисра страшно обрадовался возможности изловить Барака и прибыл к ручью Кишон со всеми своими 900 БМП. Бойцы Барака поджидали на горе Тавор, все десять тысяч. Каждый взводный был замаскирован под пастуха, рядовые — под овец. Старшины и прапорщики — под баранов.
И когда вся эта орда овец бросилась с горы на войско Сисра, у того случился нервный срыв, который перешел в приступ паники после того, как на его педальной колеснице слетела цепь. Сисра бросился бежать, бросив вверенное ему подразделение, личное оружие и уничтожив на бегу военный билет. Только вот бежал он не на север, а на юг. Остановился Сисра, увидав перед собой богатый шатер с вывеской Хевер Кейни.
— Ба, это же Хевер Кейни! Наш друг и союзник! — обрадовался Сисра.
И действительно, некто Хевер Кейни[3] из клана Нафтали считался другом и союзником царя Явина, и вроде бы, в спецоперации участвовать отказался.
Жена Хевера Кейни, Яэль, сидела у входа в шатер и затачивала кухонным ножом длинный кол.
— Бог в помощь! — приветствовал ее Сисра. — И не найдется ли водицы испить? А то так есть хочется, что и переночевать негде!
— Милости прошу! — скромно потупившись, Яэль радушно пригласила гостя в шатер. — Я вам молочка налью, а вы укройтесь ковром, мой господин!
Чем мне нравится Восток — думал Сисра засыпая — так это тем, что здесь еще не забыты такие понятия, как Уважение, Честь и законы гостеприимства!.
— Если кто спросит — здесь ли я, скажи, что скоро вернусь: мол, к умирающей тетке в Воронеж поехал — пробормотал Сисра засыпая.
— Постарайтесь выспаться, мой господин, — прошептала Яэль и заботливо поправила ковер, — а я скоро вернусь!
И действительно, она скоро вернулась, неся с собой тяжелый молот и хорошо отточенный кол. Далее случилось такое, что заставило бы покраснеть самого Тарантино. Вот как описано это в Библии:
…и подошла к нему тихонько, и вонзила кол в висок его так, что приколола к земле; а он спал от усталости — и умер.
Лишившись армии, 900 едениц бронетехники и маршала, Явин, говорят, совсем перестал играть в теннис, ушел в запой и умер от белой горячки. А поскольку История не терпит пустот, Хацор перешел под еврейское управление.
Чета Хевера Кейни дожила свой век мирно и счастливо, соседи удивлялись их семейной идиллии. Они никогда не спорили. Яэль тихо отдавала приказания, Хевер быстро и четко их исполнял. Легендарный заточенный кол всегда лежал под кроватью. Так, на всякий случай..
Эль-Ауат (стены или ограды на арабском языке) название места, расположенного между Кациром и Нахаль-Ирон (Вади-Ара) на северо-западе Самарии. Или, по другой ориентировке, точно на середине прямой линии, соединяющей приморскую Нетанию с Афулой.
В 19932000 годах раскопки обнаружили маленький город, датируемый 12501000 гг. до н. э. Городок имел некоторые уникальные особенности: необычные для Ханаана укрепления, необычно широкую внешнюю стену, проходы через стены и круглые сооружения внутри. Археологи обнаружили девять египетских скарабеев (один из которых носил имя фараона Рамзеса III), печь для плавки железной руды и другие артефакты. Маловероятно, что жители были израильтянами, поскольку в их рацион входили дикие кабаны.