Поскольку незаконнорожденному сыну никакого наследства не светило, а сводные братья относились к нему холодно, Ифтах решил бежать из отцовского дома. Очевидно, недолго думая, он отправился в землю которая называется Тов. В переводе с иврита тов — значит» хороший».
Хорошо представляю себе, как это произошло:
Садится наш юный герой на извозчика.
— Куда едем? В какую землю?
— В хорошую! — ответил Ифтах язвительно.
А извозчик воспринимал все конкретно и серьёзно. Считается, что Хорошая земля находилась на севере Израиля за Иорданом. Т. е., видимо, прилегала к южной границе современной Сирии.
Библия сообщает, что в хорошей земле ничего хорошего наш герой не совершил, а связался с шайкой каких-то обормотов и занимался какими-то темными делишками, скорее всего рэкетом и грабежом. Но и таланты такого рода бывают востребованы в правильный момент. Поэтому, когда пришло время разборок с омоновцами, старейшины вспомнили этого блядского сына и позвали его защищать историческую Родину.
— Ладно, ладно! — ответил старикам Ифтах. — А что я с этого буду иметь?
— Проси всего что пожелаешь!
— Желаю быть царем, жить во дворце, носить золотую корону! И чтобы пошили мне новые хорошие штаны, чтобы все меня величали ваше величество и чтобы в кабаках наливали мне пиво сколько захочу и бесплатно!
На том и порешили.
Казалось бы, раз армии собрались, кровопролитие неизбежно. Армии нужно кормить, солдатам нужно платить. Нет времени тянуть резину, крутить Динамо и бабушку лохматить.
Но разбойник Ифтах вдруг решил стать дипломатом и добрым словом вразумить омоновцев, что, понятно было обречено на провал. Трижды отправлял Ифтах послов к царю Амона пытаясь объяснить тому, что он не прав.
В процессе приведенных в Библии переговоров упоминаются география за-Иорданского ареала проживания евреев и разные исторические подробности. В частности, упоминается что евреи жили среди ханаанских народов (амореев и моавитян) уже 300 лет, т. е. с периода поздней Бронзы, что чудесным образом вдруг совпало с записью Мернептаха начала 13 в. до н. э., о том что он, Мернептах, уничтожил Израиль и нет семени его.
Но нас ждут армии омоновцев и евреев, они заскучали уже, пока Ифтах пытался вести переговоры с царем Амона.
Тут озарение господне снизошло на Ифтаха и он сообразил, что зря теряет время. Тогда он поднял армию и двинулся на юг, через территорию клана Менаше отмстить неразумным омоновцам.
В начале главы Писание четко указывает, что омоновцы и евреи уже собрались чуть ли друг против друга, но, видимо, пока суть да дело, загадочным образом вся диспозиция сместилась.
Библия отмечает, что дух Господень снизошел на Ифтаха. И это довольно печальный факт, граждане, потому надышавшись или нанюхавшись этого самого духа, Ифтах вдруг заявил:
— Если Господь даст нам победу, то я клянусь принести ему в жертву первое, что выйдет из ворот моего дома, когда я вернусь!
Очень любопытная клятва. Будь я богом, я бы сразу долбанул бы Ифтаха молнией в макушку. Ну неужели ты, олух, думаешь, что Всемогущий нуждается в чем-то? Или, по теории, может нуждаться в чем-то?! Это — раз.
Два — неужели Всемогущий не знает
— Господи, что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты заткнулся!
Скучно быть Богом.
Но, оставим философию. Пока Ифтах ехал на битву и клялся, все записывалось и фиксировалось.
Еще одно наблюдение — если вырезать из Библии все переговоры персонажей с Богом и прочий подобный порожняк, интересно, сколько текста останется? Это я к тому, что всю главу мы движемся к генеральному сражению евреев с омоновцами, а сражение само по себе не описывается вообще. Это сильно отличает Библию от мемуаров Юлия Цезаря или Ксенофонта. Сами догадайтесь, почему.
Итак, Ифтах принес клятву и нас сразу подводят к Гран-финале. Враг разбит, захвачено 20 городов. Десятки тысяч убиты, веселится и ликует весь народ, Гаагский трибунал молчит.
Ифтах на повозке нагруженной трофеями подъезжает к дому, а из ворот ему на встречу выбегает его единственный ребенок, женского полу. Особенно отмечается, что она еще девственница. Была бы не девственница — не так жалко.
Ну да, а что ты ожидал, что первым твой ишак тебя выйдет встречать? Привет хозяин, я так соскучился! Привез мне чертополоху?. И главное, Всевышний, как бы не знал, или знал, но молчал. Сделка есть сделка. Шулер.
Дочь приплясывая и выбивая Турецкий марш на бубне, движется к папочке. Папочка демонстрирует ужас и разрывает с треском свои новые штаны.
— Ты не соскучился, папочка? Почему у тебя такое кислое лицо?
— Ты понимаешь, дочурка, бывают в жизни моменты, когда нужно принимать непростые решения А я слово дал. Слово пацана. Пацан сказал — пацан сделал.
— Да что за слово-то?
— Да зарезать тебя, доченька.