Поэтому, везде, где Библия пишет Израиль и израильтяне правильно писать Ханаан и евреи. Если угодно, что такое евреи в 11 веке до н. э. это также фундаментальный академический вопрос. По крайней мере, это определение точнее, чем израильтяне или иудеи. Но мы пока что эту тему оставим.
Вот и славно. Опять в Ханаане анархия и живут себе ханаанцы без царя в голове. А на самой-самой окраине горы Эфраим жил некий чел из клана Леви, типа жрец, типа духовная элита. И чтобы жилось веселей, взял он себе из Бейт Лехем (Вифлием) подругу для сексуальных утех. Подругу выбрал из клана Иуда. Но что-то пошло не так. То ли подруга слишком увлеклась и стала приобщать к своему хобби соседей, то ли Леви, этот святой человек со всеми удобствами, не выдерживал ритма и не попадал в такт. А только девица хлопнула дверью и отправилась откуда пришла. Видимо, мужчине трудно давались расставания, или же девица обладала особыми талантами, потому что, недолго думая, наш Леви отправился ее разыскивать. Для пущей представительности, взял с собой слугу и пару осликов. И вот он на пороге дома папы своей пассии.
Дальнейшие события напоминают комедию «День сурка». Папа девицы оказался таким любителем пожрать и выпить, что никак не хотел отпускать Леви обратно. Всякий раз, лишь Леви собирался уходить, папа предлагал выпить «на посошок», а потом — «после первой и второй промежуток небольшой» а потом еще по одной… Утром Леви просыпался и порывался уйти, но его заставляли сначала хорошенько опохмелиться, а там круг замыкался. В конце концов, нарушив законы вежливости, Леви оттолкнул очередную рюмку, опрокинул табуретку, вскочил на ослика, его наложница вскочила на ослика, слуга просто вскочил на ноги и все они помчались в направлении горы Эфраим. Но тут оказалось, что день уже клонится к вечеру.
— Права по борту город Иерусалим! — доложил ослик.
— Давайте заночуем в Иерусалиме! — взмолился слуга. — Всю жизнь мечтал! У меня уже и записочка для Стены Плача заготовлена!
— Тьфу ты, евусейское семя! — выругался Леви. — Стену Плача еще не построили, тундра! Не подобает мне, светлому Левиту, в вонючем евусейском городишке ночевать!
Справедливости ради нужно отметить, что кое в чем Леви был прав. Если верить археологам, Иерусалим в ту пору не слишком отличался от кишлака. И да, жили там разные персонажи, включая евусеев и хеттов и еще бог знает кто, но смею предположить, что не так уж радикально они отличались от нашего светлого Левита. Подозреваю, что я бы их точно не отличил.
Леви взглянул на дисплей индикатора топлива на ишаке.
— Дотянем до еврейского поселения. До Гива, например.
И дотянули.
Однако, стемнело. А родные-то евреи, жители Гива, окошки до окна позапирали и никаких гостей принимать не желают.
Ослы голодные, с пустым брюхом идти дальше отказываются. Слуга брюзжит, что-де в Иерусалиме они сейчас бы уже нажрались некошерных котлет по-киевски и сладко спали бы себе на перинах. Девица губки надула и намекала что не затем она отчий оставила, чтобы ночью на улице навоз месить.
И тут, откуда не возьмись, появляется добрый старичок. После длинного обмена любезностями и Леви, и наложница, и слуга оказались в гостях у старичка. Ели-пили-веселились… И вот вам поворот сюжета:
Как выяснилось, город Гива был населен джигитами из племени Беньямин. Очень боевые ребята. Уровень тестостерона у них был такой, что светлый Леви показался им привлекательнее любой местной красотки. Джигиты окружили дом старичка и стали очень настойчиво требовать выдачи тела Леви для публичных сексуальных экспериментов. Левит, как истинный джентльмен, решил сам выйти к хулиганам, но на выходе пропустил свою даму вперед, а затем передумал выходить и дверь запер изнутри. Святое писание сообщает, что местные парни обрабатывали несчастную девицу всю ночь до зари, а утром тело ее оказалось там, откуда взяли — на пороге дома в котором так удачно приняли Левита. Тело в смысле труп.
Значит, они еще и некрофилы — заметил слуга.
Автор неспроста в предыдущей главе и в начале этой главы отметил, что в Ханаане царит анархия. Что это значит? Госдумы нет, депутатов нет, правоохранительных органов нет и жаловаться некому, разве что собственным ослам. Но, как оказалось, наш светлый Леви был не лишен изобретательности и даже некой артистичности. Хладнокровно насвистывая арию Кармен из одноименной оперы, он погрузил покойницу на осла и отбыл к себе, на дальнюю-дальнюю окраину горы Эфраим. Дома же одел свою рабочую спецодежду, и как профессиональный жрец, спокойно разделал подругу на 12 частей большим патологоанатомическим ножом. И разослал готовый продукт во все еврейские кланы. Текст не уточняет ровные ли были части и какие именно. Какая — то часть по оплошности почтовых служащих попала в Геву, к тем самым хулиганам из племени Беньямин, была тут же зажарена и съедена с большим аппетитом.