Проводят аналогию с ханаанским царем Шхема, Лабайя, который за четыре сотни лет до Шауля орудовал примерно на той же территории, сильно тревожил соседей, которые жаловались египтянам, и в результате был ликвидирован египтянами. Это чудесным образом объясняет почему и зачем Давида понесло в Синайскую пустыню, и даже наводит на мысли, что наш рыжий, с красивыми глазами, возможно, понравился Шишаку и получил от фараона лицензию на правление в Иудее. То есть, слабое Иудейское царство, скорее всего, горячо поддержало Шишака и посему осталось в стороне.
Тогда возможно, что беспокойный царь молодого Израильского царства Шауль пал жертвой первого жидомасонского заговора, а точнее, сговора между арамеями на севере, филистимлянами (побережье и центр Ханаана), иудеями во главе с Давидом (центр и юг Ханаана) и Шишаком.
Шишак, кстати, упоминает в списке побежденных городов Бейт Шаан, тот самый, на стене которого как бы вывесили труп Шауля.
При раскопках Бейт Шаан обнаружились признаки пожара и разрушения города в 10 веке до н. э., и вполне возможно, что именно израильтяне населяли Бейт Шаан, и именно египтяне разорили его.
Сочинитель Священного Писания скорее всего, не располагал информацией о роли Египта в истории Ханаана, а вот филистимляне были у него перед глазами. На них и упали все шишки.
Прочитав первую главу второй книги Шмоэля, я подумал, что правильнее было бы назвать ее не второй, а другой книгой Шмоэля.
Автор снова возвращает нас к событиям битвы на горе Гильбоа, но уже в ином ракурсе. Нам показывают город Давида, Циклаг. Давид только что вернулся из очередного рейда против несчастных недобитых амалекитян.
На сцену выбегает уставший юноша в грязной изодранной одежде и спешит сообщить Давиду важную новость.
Здесь вестник излагает чуточку иную версию смерти царя Шауля. Шауль, смертельно ранивший сам себя мечом, стоит на горе, опираясь на копье. Вражеские колесницы скачут к нему во весь опор, и никак не могут доскакать. На фоне играет зловещая музыка. Шауль замечает в кадре нашего мальчика, который, кстати, оказался амалекитянином. Докатились, уже амалекитян начали в армию призыватьнаши-то все больше отмазываются — мрачно размышляет Шауль.
— Подойди-ка ко мне, мальчик! — приказывает Шауль. — Кто таков? Из какого полка?
Мальчик подбегает к царю и докладывает по всей форме.
Вражеские колесницы продолжают описывать круги вокруг Шауля, воины злобно скалятся и размахивают оружием.
— Боюсь, скоро они меня догонят! — фаталистично замечает Шауль, не двигаясь с места. — Послушай-ка, сынок — начал Шауль поморщившись (то ли от боли, то ли от того, что назвал сынком амалекитянина) — рана моя смертельна, задеты жизненно важные органы и крупные сосуды Так что, добей-ка ты меня, уж больно не хочется мне живым попасть в лапы врага!
— Я только выполнял приказ! — скорбно закончил амалекитянин. — Взял я царский меч и пырнул Шауля в грудь, а потом, контрольный — в голову. А вот и царские шмотки, я для вашего благородия с собой прихватил. Все как в аптеке! Венец — 1 штука, запястье золотое (9 карат, 5 унций) — 1 штука, меч — 1 штука, портянки.
— Ну спасибо, родной, порадовал! Я хочу сказать — горе-то какое! — Давид осторожно рванул новую рубаху на груди. — А запястье-то не золотое! — вдруг едко заметил Давид. — Позолоченная бронза! Так ты, говоришь, амалекитянин?
Кончай его, Семен!
Теперь нам понятно, почему сказочник сделал вестника амалекитянином — такого и казнить не жалко, даже если он всего лишь выполнил приказ царя, а потом еще пробежал эдак 50 километров, чтобы доставить вещи Шауля в Циклаг Давиду.
Вскоре мы узнаем, что не все сыновья Шауля погибли. Так почему же царская бутафория передана Давиду?
Ответ: потому что сказочник наш — житель Иудеи, подданный иудейского царя. И венец, запястье и меч Шауля переданы Давиду не убиенным вестником, а самим сказочником, чтобы укрепить легитимацию претензий Давида на трон Объединенного Еврейского Королевства. Того самого, которое существовало лишь на страницах Библии и в воображении ее сочинителей.
Вернемся к тексту.
По просьбам зрителей, Давид провозглашен царем Иудеи. Мы помним, что помазал его на царство еврейский Мерлин, пророк Шмоэль. Но здесь автор, видимо, запамятовал, и сообщает нам, что Давида помазали на царство сами жители Иудеи. Ну пусть так.
Нам сообщают, что Авнер, маршал Шауля оказывается, выжил в битве. И не только он, но еще и один из сыновей Шауля. Этого выжившего сына авторы называют Иш Бошет, что, в принципе, скорее не имя, а некий псевдоним, означающий нехороший человек. И вот этот нехороший, с точки зрения авторов, человек, поселилися в городе Маханаим и стал править севером Ханаана включая за-иорданские территории. Город Маханаим, скорее всего, находился чуть восточнее Иордана, на одной широте с городом Шхем.
Нам сообщают, что нехорошему человеку было в то время 40 лет, а это значит, что Шаулю в момент его смерти было где-то 60. Эх, чуть-чуть не дотянул до пенсии!