И Авигайль, тонко прочувствовав момент, сокрушаясь, что муж у нее жадина-говядина, нагружает обоз всякой жратвой и едет навстречу Давиду. А Давид едет грабить и жечь ее поместье. И где-то на склоне горы, повозка Авигайль попадает колесом в канаву и застревает. Тут из-за поворота показывается банда Давида. Давид легко соскакивает с коня, подставляет мускулистое плечо под край повозки и легко возвращает повозку на дорогу. Авигайль видит рыжие волосы, красивые глаза, шесть сотен конных головорезов на заднем плане, и падает без чувств, обмочившись, прямо в мощные объятия Давида. И падая, успевает прошептать:
— Там, в телегах, двести хлебов и два меха вина, и пять жареных овец, и пять мер сушеного зерна, и сто гроздей сушеного винограда, и двести блоков сушеного прессованного инжира — для тебя и для твоих храбрых парней, о мой господин!
— Ты смотри — замечает Давид, — А я-то уж собрался все ваше поместье запалить и всех мужиков перебить, а всех баб перетрахать! Или наоброт? Не помню.
Далее автор приводит длинный и витиеватый обмен любезностями и страшными клятвами с многочисленными апелляциями к Всевышнему, суть которых сводится к тому, что Наваль — скотина, Давид — само благородство, а Авигайль может ехать домой, погром отменяется, пока что. Далее, муж Авигайль, Наваль, умирает при невыясненных обстоятельствах, и Давид, как благородный человек, берет вдовушку под свою опеку, очевидно вместе с поместьем и обширными владениями покойного Наваля.
Нам сообщают, что Михаль, дочь Шауля и первая жена Давида, выдана замуж за некоего Пальти, сына Лаиша, из клана Беньямин. Ну, можно понять папку — зять убежал в пустыню, занялся рэкетом, подглядывает за людьми, когда они какают.
Чтобы компенсировать нарциссическую травму, Давид берет себе еще одну жену, Ахиноам, из Изриеля. Говорят, что при раскопках в Шомроне обнаружили некую надпись, содержащую имя Ахиноам. Есть мнение, что Ахиноам происходила из племени Иуда, из семьи Калева, дяди Отниэля, героя Израиля. Откуда все это взяли — только богу известно. После официальной регистрации первых свитков Святого Писания, многие поколения коэнов редактировали, трактовали, толковали и иногда могли дотолковать до абсолютной бестолковщины.
Вернемся к нашему рыжему рэкетиру. Как уже наблюдалось нашими современниками, вчерашние рэкетиры иногда чудесным образом превращаются в уважаемых бизнесменов, киноактеров, и даже депутатов. Я не верю конечно, но археологи утверждают, что если хорошенько покопаться в прошлом наших политиков, есть шанс найти много разбитых черепков. Не глиняных.
Автор постоянно напоминает нам, что Давид-то, в сущности, отличный парень, и если бы Шауль его не терроризировал, то все было бы тип-топ. Роль Всевышнего при этом заключается в том, чтобы не вмешиваться и время от времени, когда к нему обращаются за помощью (особенно Шауль) отгавкиваться:
— А-а-а! Не слушались меня! Царя захотели! Вот вам царь! А от меня теперь помощи не ждите!
Справедливости ради заметим, что Шауль царя не просил, что на царскую должность его выбрал пророк Шмоэль, по личному указу Всевышнего. То есть Всевышний, всевидящий, вездесущий и всезнающий выбрал Шауля лишь за тем, чтобы тот облажался. Это называется подстава. Ну да ладно, не впервой.
Так вот, наш отличный парень Давид пока что продолжал заниматься немножко охранным бизнесом. И жители городка Зиф снова прибежали к Шаулю и попросили избавить их от пылкой заботы Давида.
Начинается еще одна серия Том и Джерри.
Давид оказался в районе Хихля, что чуть северо-восточнее его новых владений в Кармель и чуть восточнее Зиф, совсем недалеко от южной части Мертвого моря. Жарковато там.
Снова армия Шауля безрезультатно ловит Давида, а когда все ложаться спать, то Давид со своим другом по имени Авишай (думаю, имена второстепенных персонажей добавлены для пущей достоверности) и каким-то хеттским воином-интернационалистом по имени Ахимелех, подбираются прямо к спящему Шаулю. Интересно, что на этот раз они не стали подкарауливать Шауля пока тот какает, а решили сменить тактику, хитрецы! Тут как в песне, все гусары спят беспробудным сном, а Давид и Авишай яростно спорят над телом Шауля: убить его или нарисовать ему усы зубной пастой?
При этом Давид довольно прозорливо замечает, что поднимать руку на помазанника божьего — большой грех, и друзья удаляются, прихватив с собой копье и флягу Шауля.
Сказочник, кстати, сообщает, что маршал Шауля, Авнер, спал рядом с Шаулем. Только сейчас я сообразил, что Авнер упоминается несколько раз, а на самом деле, имени его никто не знает. Потому что Авнер это в переводе означает сын человека по имени Нер. Ну да ладно. Даже если бы мы совершенно точно знали бы его имя, отчество, адрес и почтовый индекс, то это ничего не изменило бы.
Похитив копье и флягу Шауля, Давид отбежал подальше, забрался на гору и заорал с горы:
— Авнер, выходи, подлый трус!
Далее происходит короткий диалог, Авнер пристыжен и скомпрометирован, так как плохо охранял покой своего господина. Шауль пристыжен и скомпрометирован так как опять Давид утер ему нос.