Тут Шауль прямо-таки рассыпается в комплиментах Давиду, и называет его своим сыном, и пророчит ему всяческие успехи, но почему-то не спешит вернуть своего сына во дворец. И снова Давид и Шауль расходятся, причем Давид, обращаясь, так сказать, к читателю, выражает уверенность, что когда ни будь Шауль его все-таки достанет.
И решает наш герой еврейского народа податься на службу к филистимлянам.
Нам рассказывают, что Давид, а с ним обе его жены и шесть сотен басмачей, направились прямохонько к уже известному нам царю Ахишу, в город Гат. Есть информация, что в 10 веке до н. э. самым сильным филистимским городом был Экрон, ну да ладно. Гат располагался, скорее всего, где-то посередине между современными городами Реховот и Кирият-Гат.
— Если нравлюсь я тебе — начал Давид, сверкнув на Ахиша красивыми глазами — то дай мне какой-нибудь маленький город, и буду я там жить спокойно да примуса починять мемуары сочинятьгербарии собирать.
Очарованный Ахиш выделил Давиду город Циклаг. Вот так просто. Попросил город — на, получай! Три тысячи лет прошло, а система ничуть не изменилась. Если захотите какой-нибудь маленький город — просто попросите. Надо только знать у кого просить.
Циклаг скорее всего располагался на середине линии между городами Ашкелон и Бээр Шева.
Упоминая как Ахиш подарил Давиду Циклаг, автор пишет и поэтому до сих пор Циклаг собственность царей Иудеи. Вот вам прекрасное доказательство, что Писание сочинялось уже после падения Израиля, и как минимум, после смены нескольких Иудейских царей. Кроме того, можно предположить, что кто-то предъявлял территориальные претензии на Циклаг, поэтому автор и закрепляет права иудеев на город.
Далее, Давид описывается как вассал Ахиша, и ведет двойную игру. Ахиш уверен, что Давид совершает рейды на евреев, а Давид тем временем громит племя Амалек на пространстве между Иудей и Египтом. Ахиша рисуют нам как доверчивого и добродушного малого, к тому же слабо разбирающегося в географии. Давид доставлял Ахишу трофеи после своих набегов, но Ахиш не замечает, что барахлишко-то ему доставляют не еврейское. Хотя, вполне возможно, что в то время никакой разницы в одежде и утвари между разными племенами Ханаана не было. Чего не сказать о филистимлянах, поскольку их культурно материальные отличия от ханаанцев хорошо известны. Тут автор как бы сам удивляется наивности Ахиша и добавляет, что во время своих рейдов Давид не оставлял в живых ни мужчин, ни женщин, чтобы никто не мог проболтаться. Святой человек, наш любимый царь Давид, что тут скажешь. До этого, кстати, нам рассказывали, что Шауль перебил все племя Амалек, оставив только самых упитанных овец и коз. Вот от этих-то коз, видимо, и расплодились нынешние басмачи, которых громит Давид.
Далее, нам рассказывают, как Шауль идет на битву с филистимлянами, но Милосердный Всевышний уже отринул Шауля, поэтому филистимляне служат как бы орудием казни в руках Господа.
Давида освобождают от битвы по причине плоскостопия, и он остается в Циклаге.
Армия филистимлян собирается в городе Афек, чуть восточнее современного города Петах Тиква. Интересно, что Афек хорошо изучили и археологические находки в целом подтверждают библейское изложение событий — действительно, Афек был самым северным филистимским городом, действительно, есть следы разрушений, которые можно отнести к битвам 11–10 веков. Чего не знали авторы Библии, так это того, что в период до катастрофы бронзового века, Афек уже был древним ханаанским городом с более чем 2000-летней историей на тот момент, а в период бронзы это был настоящий египетский административный центр. Вернемся, однако, в 10 век. Филистимляне выходят из Афек и двигаются на север, где на горе Гильбоа их поджидает Шауль. Гора Гильбоа находится, грубо говоря, на середине расстояния между южным берегом Кинерет и Шхемом. То есть это уже вполне северный Ханаан. И возникает вопрос: за каким чертом понесло филистимлян в такую даль?
— Почему вы деретесь, Портос? — Я дерусь просто потому, что я дерусь!.
Очень подозрительно. На протяжении всей истории с тех пор, как филистимляне получили от Фараона свои вотчины в Ханаане, нет никаких свидетельств, что они совершали военные походы на такие расстояния.
Ну да ладно. Вернемся на гору Гильбоа, где кипит кровавая битва.
Шауль и все его сыновья погибают в сражении. Причем на Шауля автор повесил еще один последний грех — самоубийство. Нам рассказывают, что лучники филистимлян сильно прижали евреев и Шауль понял, что дело дрянь и попросил оруженосца прикончить его. Но оруженосец ответил, что не смеет поднять руку на помазанника божьего и тогда Шауль, бормоча под нос — Ну что за жизнь, все приходится делать самому! пронзает себя мечом.
Автор рассказывает, что филистимляне зачем-то отрубили мертвому Шаулю голову, а тело повесили на городской стене в Бейт Шаан, что неподалеку от места битвы, но благодарные жители Явеш Гильада похитили тело и кремировали его. Шаулю наверняка это доставило огромное удовольствие.