По дороге генштаб выдвинул на должность царя некоего Омри[10]. Прибыв в Тирцу, Омри поспешил на встречу с Зимри, но Зимри заперся в бане, сказался больным, и двери не отпирал. Закончилось тем, что в бане случился пожар и вакансия командира половины колесниц освободилась.
Через каждые несколько строк в тексте появляются пророки, которые угрожают всякими страстями-мордастями Израильским царям-грешникам, или же автор напоминает нам, что не просто так, а за Великие Прегрешения был наказан такой-то.
Злоключения Израильтян на этом не закончились. Одновременно с Омри был выдвинут другой кандидат, некто Тивни[11]. Произошла небольшая гражданская война, которая продлилась около 6 лет. Тивни исчез, Омри остался.
Омри (в ортодоксальной традиции — Амврий) остался не только в записях иудейских священников, но и в Истории, как реальный исторический персонаж. Династия Омри (Бейт-Омри) упоминается в записях ассирийских царей и в т. н. Стеле Меши.
Династия включала четырех царей (Омри, Ахав, Ахазияу и Йорам) и продержалась примерно сорок лет, где-то между 884842 гг. до н. э.
Еще раз напоминаю, что датировка этих древних династий — штука очень мутная и вполне могут быть неточности, плюс-минус пятьдесят лет. Ерунда, мелочь, в космических масштабах.
Не углубляясь в археологию, можно сказать, что территория Израильского царства в этот период распространялась от Хацора на севере до Гезера на юге, проходила всего несколько километров севернее Иерусалима, и захватывала хороший кусок за рекой Иордан (грубо говоря, от середины восточного берега Мертвого моря на юге до озера Кинерет на севере). На южной границе за Иорданом Израильтяне выстроили две крепости: Атарот и Яаз (или Яхац), угрожая Моаву.
Омри же перенес столицу Израиля из Тирца в Шомрон (Самария). По легенде, Омри выкупил место на холме у местного фермера по имени Шемер, для будущего дворца. И якобы именно поэтому город был назван Шомрон. Будь я царем, или даже (черт с ним) князем, и построй я дворец, точно не стал бы назвать его в честь бывшего хозяина холма. А у меня, должен отметить, практически отсутствует та часть, которая называется напыщенностью или гордостью.
Могу предположить, что хозяин холма Шемер был вовсе не фермером, и не помещиком, а местным божеством, и в таком случае можно усмотреть некую логику: Иерусалим (Еру-Шалем), назван в честь местного бога Шалем, например. Столица греции, названная в честь местной богини Афина. Ленинград, например.
Некоторые не-ортодоксальные археологи утверждают, что в период династии Омри Израиль достиг вершины своего могущества. Шомрон, Гезер, Хацор, Изриель, Атарот и Яхац были настоящие города-крепости, а население северного царства достигло 350 тысяч черепов, в три раза больше, чем в Иудее.
Cчитается, что основой экономики Израиля был экспорт оливкового масла в Египет и Ассирию, добыча медной руды (как раз на отнятой у Моавитян за-иорданской южной территории) и разведение лошадей. При раскопках в Мегиддо, в слоях того периода, обнаружено огромное количество конюшен.
Ассирийские письменные источники сообщают, что из всех участников антиассирийской коалиции именно израильтяне выставили больше всех боевых колесниц.
Совершенно предсказуемо, в Писании сообщается только о том, какими никчемными мерзкими грешниками были эти Израильские цари. И вдруг, натыкаешься на строчку:
А остальные дела Омри, которые он совершил, и мужество его, которое он проявил, описаны в книге летописи царей Израилевых.
Не удивительно, что Книга летописи царей Израилевых с ее неудобными и идеологически неправильными описаниями до нас не дошла, не иначе иудейские священники позаботились.
Арамеи, группа кочевых семитских кланов, переходили Евфрат туда-сюда ещё в XII веке до н. э., активно воевали с ассирийцами и пытались дружить с хеттами. В записях того периода ассирийские чиновники весьма нелестно отзываются об арамеях, упоминая их не иначе как грабители и убийцы, что вполне возможно соответствовало истине. Сами ассирийцы, должно быть, считали себя миротворцами и благородными спасителями Человечества, что соответствовало истине несколько меньше.
Про арамеев известно, что до того, как им удалось обосноваться на юго-западе Месопотамии и в пределах современной Сирии, их главным промыслом был грабеж торговых караванов и постоянные вторжения в плодородные области между тигром и Евфратом.
Бедным ассирийцам приходилось предпринимать крупные военные кампании против арамеев иногда по два раза в год.
Исторический парадокс заключается в том, что империя может разгромить организованное процветающее царство, или другую империю, но ей трудно победить малограмотных, бойких и мобильных дикарей, не знающих алфавита, организации, дисциплины и туалетной бумаги. Особенно если эти дикари живут то здесь, то там, и у них нет Капитолия или Кремля, который можно сжечь в назидание бунтовщикам.
Были моменты, когда ассирийская армия едва сдерживала нашествие союзных арамейских племен.