— Ты хочешь меня, — продолжила я, пытаясь превратить свой голос в страстное мурлыканье. Я не знала, удалось ли мне это, но не сдавалась. — Может, я и не очень хорошо разбираюсь в мире знакомств, особенно с такими мужчинами, как ты, но знаю, что все мужчины смотрят на женщин как-то по-особенному, если хотят их, — мне хватило смелости подойти немного ближе. — И мы можем сохранить все в секрете, заняться этим прямо здесь, чтобы никто не узнал. Ты падешь настолько низко, разделив со мной постель. То есть, туалет, — я кивнула головой в сторону дверей.
Когда я начала тираду, в выражении лица Броди был интерес, это дало мне надежду на то, что приманка сработала, пока я не произнесла последнюю часть. Его губы сжались, поза напряглась, он выглядел разозленным.
Сквозь пьяный туман зазвенели тревожные звоночки. Может, я неправильно поняла. Его сердитый взгляд именно это и показывал. Кем я себя возомнила? Я все та же чудачка, которую он наказал за проявленное сочувствие, даже несмотря на то, что у меня прыщи прошли, и я нашла классное средство для волос.
Он был уже не тот, что прежде, он стал опаснее, в нем чувствовалось что-то вроде «не связывайся со мной». А я стою и издеваюсь над ним.
Не успела я опомниться, как он двинулся вперед, а я отступила. Уперлась спиной в стену. Я не ударилась, но холодная твердая поверхность вызывала раздражение. У меня не было ни секунды, чтобы прийти в себя, потому что Броди был рядом, прямо здесь, положил ладонь на стену рядом с моей головой, прижавшись так близко, что я ощущала тепло его тела. Он наклонил голову, так что наши губы оказались в нескольких дюймах друг от друга.
Его глаза все еще сверкали той опасной яростью.
Мое сердце бешено колотилось в груди — я внезапно протрезвела. Опять же, кем я себя возомнила? Я не готова справляться с подобными ситуациями и такими мужчинами.
Мне следовало забыть о прошлом.
— И каков был твой план? — спросил он, обдавая мое лицо горячим дыханием.
Хотя мое тело дрожало от страха и… чего-то еще, я не сводила с него глаз. Я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась.
— Ч-что?
— Твой план, — повторил он, наклоняясь еще ближе. — Когда я видел тебя в последний раз, ты чертовски ясно дала понять, что злишься. Ты производишь впечатление женщины, которая твердо стоит на своем. Я ранил тебя в прошлом. Довольно сильно, чтобы восемнадцать лет спустя твои глаза все еще горели гневом, — он потянулся, трогая прядь моих волос.
Мои губы задрожали. Да, ситуация вышла из-под контроля, и он сразу раскусил мою уловку.
Я молилась, чтобы, кто-нибудь подошел и помешал нам. Не может быть, чтобы в баре, полном пьяных людей, никто не хотел в туалет.
И все же мы были здесь одни. Хриплый голос кантри-певицы звучал лишь как бормотание на заднем плане.
— Если твое домогательство — это мое наказание, то я более чем готов, — пробормотал он. — Только думаю, что ты не этого хотела.
Я прикусила губу. Я не считала себя злым гением, но и не думала, что мой план будет настолько ясен. Это меня разозлило.
Я вздернула подбородок, не позволяя ему запугать меня своими размерами, авторитетом и сексуальной энергией.
— Может быть, я просто хочу тебя, — ответила я. — Может быть, хочу заняться сексом со злостью и ненавистью.
Только когда эти слова слетели с моих губ, я поняла, что мне, в общем-то, на самом деле хочется заняться сексом со злостью и ненавистью. Моя киска запульсировала при мысли об этом. Будь то выпивка, моя тяжелая ситуация или временное помешательство, я наклонилась вперед, так что наши губы почти соприкоснулись.
— Может, я просто хочу, чтобы ты отвел меня в кабинку туалета, развернул, задрал платье и жестко трахнул, — я пальцем зацепилась за петлю на его джинсах, притягивая ближе к себе. Настолько близко, что почувствовала твердый член сквозь одежду.
Моя киска снова запульсировала. Я забыла о мести, о том, что хотела соблазнить его, украсть одежду и заставить его пройти голым по переполненному бару. Это был глупый план.
С другой стороны, заставить его трахнуться казалось блестящей идеей.
Я могла бы сама кончить, а ему не позволить, прервав. Да, отличный план.
Мои прежние сомнения в том, хочет ли он меня, прошли. Его член был твердым, а глаза горели желанием. Я практически ощущала исходящую от него возбужденную энергию.
— Ох, я бы с радостью отвел тебя в уборную и трахнул так сильно, лишь бы ты забыла все грехи, которые я совершил в прошлом, чтобы в дальнейшем только поклоняться тебе, — прохрипел он глубоким голосом.
Мое тело задрожало.
Губы Броди задержались на моих, и я почувствовала запах пива, древесный аромат одеколона, а затем запах, который принадлежал только ему.
— Но… — пробормотал он, когда я уже собиралась закрыть глаза и позволить ему поцеловать меня. — Ты пьяна, — он откинулся назад, так что наши губы больше не соприкасались, и заправил прядь волос мне за ухо. — Ты пьяна и ненавидишь меня. Как бы сильно я тебя ни хотел, если отведу тебя в туалет и трахну, это лишь укрепит твое плохое мнение обо мне.
Дыхание сбилось, когда до меня дошли его слова.