Я сделал это намеренно.
Уиллоу избегала меня. Чего я отчасти ожидал. Она все еще хотела ненавидеть меня. В этом был смысл. У нее была сильная воля. И секс, даже если это был лучший секс в ее жизни — и, безусловно, лучший в моей, — не мог стереть прошлое.
Я позволил ей избегать меня. Это было частью моего плана. Я хотел застать её врасплох.
И я это сделал.
И, черт возьми, мой член стал твёрдым, когда я увидел, как её глаза сначала наполнились желанием, а затем вспыхнули от осознания того, что произошло.
Вот она… злючка.
И, несмотря на её возражения, она придёт ко мне сегодня вечером. Ведь я чувствовал, что она испытывает то же самое. Что бы, черт возьми, ни происходило, между нами, я знал, что она не сможет сопротивляться. Она ответила на мой поцелуй. Она бы позволила мне трахнуть ее прямо на прилавке кофейни, если бы мы продолжили в том же духе. Я бы сделал это, если бы это не было противозаконно.
Я не мог делать такие вещи, будучи шерифом. И я не хотел, чтобы кто-то видел, как кончает моя женщина. Это было для меня и только для меня.
Я зашел в «Kelly's» скорее по привычке, чем по какой-либо другой причине. Мне нужно было скоротать время перед тем, как отправиться за Уиллоу. У меня вошло в привычку приходить сюда выпить пива после работы. Но это было тогда, когда дома меня ждала только Велма.
Мне нравилась мысль о том, что Уиллоу будет ждать меня дома.
Вот только, она сказала, что ей не нравится в Нью-Хоуп, и она планирует уехать, как только представится возможность. От этого у меня голова шла кругом. Один трах — и я стал зависимым. Нет, я был зависим и до этого. Мысль о том, что Уиллоу уедет, наполняла меня ужасом.
Я был настолько погружен в свои мысли, что, подойдя к бару, не сразу понял, кто находится рядом со мной. Мой старый школьный приятель, которого я избегал последние несколько недель.
— Блять, братан, иди сюда! — Сэм похабно ухмыльнулся, подняв мясистую ладонь в жесте «дай пять». — Ты трахался с чкдачкой. Ну и как? Держу пари, в постели она просто охренительная, странные всегда такие.
Я не считал себя импульсивным человеком. Напротив, я был сдержанным и рассудительным. Меня учили быть таким. Если бы я действовал под влиянием эмоций, это означало бы смерть для меня или одного из моих братьев.
И теперь, став городским шерифом, я должен был не поддаваться желанию разбить нос засранцу, даже если мне этого очень хотелось или он этого заслуживал. Я должен был быть более хладнокровным.
В тот момент, когда я с размаху впечатал кулак в лицо идиота, которого когда-то считал близким другом, я не был хладнокровен.
Он корчился на полу, стонал, из его носа текла кровь.
— Какого хрена, м-мужик? — брызжа слюной заорал он.
Помня об аудитории, но не сожалея о своих действиях, я посмотрел на него сверху вниз.
— Еще хоть одно поганое слово скажешь о моей женщине, и я тебя прикончу.
Решив, что пора сменить обстановку, я повернулся и пошел в сторону двери, не обращая внимания на одобрительные возгласы окружающих.
— Я выдвигаю обвинения! — прокричал он мне вслед.
— Ага, удачи, — пробормотал я, направляясь к двери.
Я больше не собирался валять дурака. Я заберу свою женщину.
УИЛЛОУ
Я сказала себе, что не буду ждать Броди сегодня вечером. Я поеду кататься на своей, к счастью, найденной машине. Заселюсь в мотель. Или же просто скажу маме, чтобы она не обращала внимания, если он появится на пороге.
Но, к сожалению, мотель был мне не по карману.
Метели не было, так что технически я могла бы покататься. Но я этого не сделала.
И уж точно моя мама не стала бы игнорировать Броди Адамса у двери. Она больше не упоминала о нем, но я знала, что она надеется на какие-то отношения между нами.
Я твердо решила, что никаких отношений не будет.
Вот почему я ждала у двери в восемь. Для уверенности я надела красное кружевное белье. Также я надела обтягивающие джинсы и ярко-красную водолазку, которая подчеркивал мои формы и приоткрывала живот.
Я уложила свои непослушные и длинные волосы феном в стиле 90-х, мой макияж был легким, но я приложила немало усилий, чтобы его нанести.
Я сделала это по той же причине, по которой надела красивое нижнее белье.
У меня в животе запорхали бабочки, когда на подъездной дорожке послышался грохот грузовика. Я выглянула в окно и увидела, что он паркуется.
— Пока, мам! — крикнула я, открывая дверь, прежде чем он успел постучать, и мама пригласила его войти.
Нам это было ни к чему.
Броди был уже на полпути ко входу, когда я захлопнула дверь. Он выглядел гораздо лучше, чем должен был, — в черной шапке, объемной куртке с флисовой подкладкой, выцветших джинсах и ботинках.
Он сразу же перевел взгляд на меня, на мой наряд, пожирая меня взглядом, а затем нахмурил брови.
— Тебе нужно надеть что-нибудь еще, — проворчал он. — Температура ниже нуля.
Когда я увидела взгляд человека, который, казалось, был на грани голода, а затем начал проявлять беспокойство за меня, я замедлила шаг.
— Я не собираюсь долго оставаться на улице.