Осмотревшись, Павел подошёл к Гришке и потребовал связаться с ротным командованием:
– Ты же частоту знаешь? Ну вот. Вызови капитана Дрынкина.
Попытки успехом не увенчались.
– Пусто в эфире, – пожал плечами Гришка.
– Пробуй ещё раз.
– Да я уже сколько пробую! Говорю, нет там никого. Может, рация сломалась. Может… – тут он замялся, – может, ещё какая хуйня.
Что могло произойти, было и так понятно. «Неужели, не выбрались?» – мысль эта словно ледяной водой окатила. Велев водителю не покидать машину, Павел побежал к группе водителей и танкистов.
– Чего стоим, мужики? Почему не едет никто? Коридор есть? – спросил Павел.
Ответил пожилой танкист с длинными, свисающими вниз, усами.
– Нет прохода, товарищ, – развёл он руками. – Стоим, не туды и не сюды. В кольцо взяли нас. Вчера ещё была дорого, а сегодня нету. Нашинские-то чегойто соображают. Авось, сообразят. Тока командования нету.
– Как нету? – удивился Павел.
– А так. Уехали все. С утреца ещё, когда можно ещё было. Вот мы ждём, собираемся. Сейчас побольше техники наедет, так мы ударим. Вот ты, сержант, поедешь с нами? Сколько человек у тебя.
– А куда ж деваться. Пара десятков боеспособных солдат, два «ящика».
– Мало. Ждём ещё людей. Ща если через полчаса никого не будет, как есть, двинемся.
Новости оказались нерадостными. Павел сообщил своим парням о ситуации. Видел, как погрустнели лица.
– Ничего, мужики,– махнул рукой Хомут. – Двум смертям не бывать, одной не миновать. Чего нос повесили?
Бойцы продолжили болтать. Те, кто ехал в первом бронетранспортёре, рассказывали, как их чуть было не подбили. А Павел отошёл в сторонку, достал пачку сигарет, которой он разжился на днях (к самокруткам он так и не привык), закурил. Хотел подумать о жизни и о том, что делать дальше. Все планы шли коту под хвост бодрым шагом. Казалось бы, бой пережили, из города выбрались, а тут – на тебе! Окружение.
– Что думаешь, товарищ взводный сержант? Хана нам всем? – Матвей стоял рядом и смотрел на поле, что расстилалось перед взором желтовато-охристым ковром.
Павел пожал плечами.
– Не знаю, посмотрим. Говорю же, сейчас техника подтянется, будем прорываться.
Достал пачку сигарет:
– Будешь?
Матвей покачал головой:
– Не курю.
– Правильно. Здоровый образ жизни – это хорошо. Сам бросал раза три – так и не бросил: нервы как-то надо успокаивать.
– И для чего всё было? В толк не возьму, – как бы размышляя сам с собой, произнёс Матвей. – Неужели сразу не поняли, что сюда лезть – гиблое дело.
– Да всё понимали. Не думали, что так быстро противник силы стянет. Мне Жека рассказывал, что раньше, чем через месяц, ответного удара не ждали, – тут Павел прислушался: где-то вдали раздавался рокот винтов. – Слышишь?
– Вертушки. Далеко, – сказал Матвей.
Однако звук этот нарастал с каждой минутой, а вскоре над горизонтом повисли три точки. Они стремительно увеличивались в размерах.
– Воздух! – крикнул Павел, оборачиваясь к своим – Приготовиться! Встаньте за пулемёты! Остальные – на землю!
Люди заметались. Пулемётчики вскочили за турели, остальные ринулись в укрытия: кто за машины спрятался, кто побежал к избам, кто залёг прямо в поле. За домами рваной трескотнёй залилась зенитная установка. В ответ загремели вертолётные орудия, накрыв деревню плотным огнём. Несколько машин тут же прошило навылет, один тягач загорелся. Щепки летели от деревянных построек, разносимых двадцатимиллиметровыми автоматическими пушками. Павел и Матвей укрылись за ближайшим бронетранспортёром. Павел видел, как нескольких человек, не успевших спрятаться, буквально разорвало на куски, кого-то достало за машинами. Орал раненый.
– Накрыли нас!– крикнул кто-то. – Бежим!
Идею мигом подхватили все, кто оказался поблизости. Зарычали двигатели. Уцелевшие машины ринулись в сторону лесополосы, за которой ждала свобода. Или смерть.
И тут Павел понял, что тянуть больше не имеет смысла. Теперь важно лишь одно: спасаться. Уйти отсюда как можно дальше и как можно скорее.
– Второй взвод! – крикнул он, поднимаясь с земли. – По машинам!
Гришка-водитель завёл «ящик». В это время все, кто был поблизости, попрыгали в открытый десантный отсек, Павел забрался последним уже на ходу. Запирая за собой люк, он видел, как над деревней пролетает огромная туша вертолёта, и как бронетранспортёр, что тронулся следом, остановился, прошитый в который раз очередью. За его турелью, вместо пулемётчика краснели кровавые ошмётки.
– Гони! – кричал Павел водителю. – Быстрее!
«Ящик» набирал обороты.
***
Машина мчала вперёд, натужно завывая двигателем. Вокруг грохотали взрывы. Матвею было страшно. Да и всем было страшно. Думали, что вот уже прорвались, спасение близко, только рубеж пересечь – и всё закончится. А нет! Не тут-то было! Пока ехали по городу, попали под обстрел. А потом ещё и у Волдырей вертушки начали поливать огнём. Матвей вместе со взводным сержантом и ещё шестью бойцами успели в залезть «ящик». Каким-то чудом выехали. Опять смерть стороной обошла. А ведь снаряды прямо над головой свистели.
