Вместе со взводом Торопыгина остался Дьяк. Он сказал, что должен остановить «Императора». Павел не разрешил, но гранатомётчик не послушался и нарушил приказ. Ему было плевать. Он знал, что идёт на смерть, а Павел ничего не мог сделать. Ещё погиб Крот, и снайпер Юргис куда-то пропал. Никто его не видел после того, как вражеский танк начал бить по дому. Зафара ранило осколком в плечо.
Капитан Дрынкин и Жека находились возле колёсного броневика. Капитан о чём-то спорил со здоровым бородатым мужиком в гражданском. Рядом толпились ещё несколько парней в пальто. Все были при оружии – местные рабочие. Павел слышал, как они ругались.
– И ты всё бросаешь? – гневался бородатый мужик. – Вот так просто драпаешь? Да? Ссыкуны вы ебучие!
– Да мы что, с голыми руками пойдём? – орал капитан, яростно жестикулируя. – У них танки, блядь! Ты понимаешь, дурья башка? Танки!!! А у нас – ни хуя!
Жека сидел на подножке машины, приложив к уху наушники от радиостанции, что стояла у его ног.
– Пашка! – крикнул он. – Два «ящика» за поворотом в сквере. Давай быстро!
– Есть! – ответил Павел и велел своим выдвигаться.
За домами снова раздался чудовищный взрыв – «Император» разносил прямой наводкой здания, что и так уже походили на груды строительного мусора. Сверхтяж пёр напролом, и народная армия просто не имела средств, чтобы остановить эту махину.
Павел забрался во второй «ящик», залез последним, захлопнул за собой кормовой люк. За турелью сидел пулемётчик с сигаретой во рту.
– Все? – обернувшись, произнёс он сквозь зубы. – Никого не забыли? – а потом обратился к водителю: – Всё, Гришка. Погнали, ёпта!
– Крепче там держитесь. С ветерком поедем, – гнусавым голосом крикнул водитель.
Машины рванули вперёд, пронзительно рыча и завывая. Хоть двигатель работал на полную, «ящик», казалось, еле тащился. Павел не видел, что творится вокруг. Теперь он был заперт в тесной коробке вместе с дюжиной парней, умудрившихся втиснуться в десятиместный десантный отсек. Видел только лица напротив. Усталые, напряжённые. Зафар откинулся на спинку сиденья, сжав зубы – рука болела. Рядом сидел Матвей, держа меж колен винтовку. На щеке его засохла кровь.
Сквозь смотровую щель в борту было невозможно оценить картину в целом. Лишь побитые артиллерией дома проплывали мимо, да грязь чернела меж ним. А над головой плыли тучи, налитые свинцом и копотью. Небо тяжело и тревожно нависало над бренной землёй.
– Куда едем? – крикнул Павел.
– По Преображенскому мосту на тот берег, – объяснил водитель, – а дальше – через металлургический комбинат и Волдыри. У реки можно выбраться к руинам, там коридор держат. Успеть бы только.
– Успеем! – воодушевил Павел. – Все успеем. Иначе нельзя.
Впереди стреляли. Машина резко затормозили.
– Что случилось? – забеспокоился Павел.
– Да там, сука, не пройти. Другой улицей поедем, – объявил пулемётчик.
Дали задний ход. И тут впереди грохнул взрыв.
Бойцы занервничали, один даже порывался высунуться из-за борта, но его удержали.
– В первого уебали, – крикнул пулемётчик, выплюнув окурок и разворачивая турель в бок. Короткие очереди забили по ушам, зазвенели гильзы об пол. Люди были напряжены до предела, но кроме как сидеть, ухватившись за винтовки, сделать ничего не могли. Все понимали – одно попадание, и «ящик» превратится в братскую могилу.
– Всё нормально, первый едет, – крикнул Гришка-водитель. – Мимо, видать.
Ещё один взрыв раздался совсем близко. Пулемётчик выругался, «ящик» развернулся на месте, заскрежетав гусеницами по асфальту, и снова рванул вперёд на всех парах.
– Сука! Чуть в засаду не попал, – негодовал пулемётчик. – Да они и сюда уже прорвались. Ещё чуть-чуть, от моста отрежут на хер. Быстрее, ёпта!
– Хули орёшь? Доедем, – огрызнулся Гришка. – Через два квартала – мост уже. А там – рукой подать.
К деревне Волдыри, что была на полпути между городом и рубежом, пробились с трудом. Дорогу заполнила техника, образовав огромную пробка. Говорили, дальше не пускают. Водители «ящиков», однако, не смутились, рванул прямо по полю, объезжая многочисленные грузовики с раненными, с продовольствием и снарядами.
Здесь не стреляли, вся стрельба и взрывы остались далеко позади. Когда выбрались за город, Павел вздохнул с облегчением. Казалось, впереди ждала свобода.
Но не тут-то было.
– Все чота стоят, – сказал озадаченно водитель. – Чо за хрень?
Оба «ящика» затормозили. Павел открыл люк и выбрался наружу. Под ногами шелестела трава. Он увидел поле, простирающееся до горизонта на запад, а с юга ограниченное лесополосой. За лесополосой стреляли. «Ящик» остановился недалеко от длинной избы с пристроенным амбаром. Рядом застыли с выключенными двигателями гусеничные артиллерийские тягачи с пушками на буксире, несколько бронетранспортёров и пара старых танков. Орудийные расчёты, водители и танкисты что-то бурно обсуждали возле машин. Вся деревня была полна народу – солдатами народной армии и рабочими, решившими покинуть город. Сквозь людской гомон и гул двигателей доносилось надрывное мычание коров. Кудахтали курицы, лаяли собаки, блеяли овцы.
