– Ясен хер, стрелять, – проворчал молодой боец.
– Наступают! – крикнули откуда-то снизу.
Все, кто остались, кинулись к окнам. Матвей высунулся, ища цель. Взрыв сотряс здание, Матвей чуть с ног не свалился. Грохнуло где-то ниже.
– Отделение на другую сторону, за мной! – закричал Зафара из соседней квартиры. – Они с Воздвиженской наступают. Быстрее!
Матвей побежал. Сквозь пробитую заранее дыру попал в соседнюю квартиру, а потом дальше – в угловую, где незнакомый пулемётчик вёл огонь через пролом в стене. Тяжёлый станковый пулемёт с водяным охлаждением плевал короткими очередями куда-то в сторону разрушенных артиллерией бараков.
– К окнам! – скомандовал бородатый сержант, отстреливающийся у пролома вместе с двумя засевшими здесь бойцами. – Противник атакует с северо-востока. Не дайте им высунуться. Сейчас наша артиллерия ударит.
– Патронов нет, – крикнул один из бойцов.
– На второй этаж спустись, там должны быть. Остальные – боезапас экономим! Не знаю, когда подвезут. А нам продержаться надо.
Матвей засел у окна рядом с Зафаром. Выглянул. Через руины наступала армия противника. Солдатики в тёмно-зелёных шинелях прятались среди груд обгорелых досок, стреляли в ответ. С соседней улицы колотил из крупнокалиберного пулемёта бронеавтомобиль. Пули выбили куски штукатурки и кирпичной крошки из стены рядом, Матвей пригнулся. Тут было по-настоящему опасно – не то, что уничтожать солдат, попавших в засаду. Но об опасности Матвей уже не думал. Надо стрелять – вот всё, что осталось в его голове.
Сержант не обманул: вскоре на квартал, где укрывался противник, начали падать снаряды. Матвей сел у стены напротив окна и ждал, когда закончится. И другие ждали. Только пулемётчик стрелял без устали.
И тут на севере гаркнуло тяжёлое орудие. В следующий миг мощнейший взрыв сотряс дом. Грохот рушащихся перекрытий заполнил всё вокруг, пыль поднялась плотной завесой. Люди кашляли, закрывали носы и рты. На миг Матвею показалось, что здание вот-вот развалится. Он поднялся, осмотрелся: там, где несколько секунд назад располагались пулемётчик, бородатый сержант и ещё двое бойцов, больше ничего не было. Угол дома обвалился, погребя их под собой. А рядом сидел Зафар и мычал от боли, зажимая кровоточащее плечо.
– «Император» идёт! – крикнул кто-то. – Прочь от стены!
Матвей выглянул в оконный проём. Вдалеке по развалинам ползло огромное стальное чудовище, сминая на своём пути обломки хлипких деревянных конструкций. Его десятидюймовое орудие смотрело прямо на дом. Казалось, ещё миг – и эта махина уничтожит всех. Не помня себя от страха, Матвей ринулся на лестничную клетку вслед за остальными бойцами. Куда бежать, что делать? Паника охватила разум. В ушах гудело, вокруг кричали люди.
– Отступаем! – сквозь этот хаос звуков пробился знакомый голос взводного. – Все, на улицу!
Матвей бежал вниз. Всего три этажа. Позади снова грохнул взрыв, снова дом вздрогнул. Но Матвей уже был во дворе. Радостное чувство наполняло душу: он покидал это проклятое место.
***
Ещё несколько дней назад Павлу было плевать и на город, и на добровольческую армию, и на революцию, а теперь расстраивался, что всё так вышло. Но с другой стороны, он чувствовал облегчение, ведь кошмар заканчивался. Это вторжение с самого начало было обречено на провал. Неужели партийные идиоты всерьёз рассчитывали столь жалкими силами сломить огромную империю? На что надеялись? К счастью, они решили не дожидаться, пока людей перебью, как слепых котят, сообразили дать команду к отступлению.
Другие бойцы переживали сильнее. Павел видел слёзы на глазах парней. И не удивительно: покидая город, многие прощались с мечтой о счастливом справедливом мире, с мечтой, ради которой они шли умирать, ради которой погибли их друзья. У кого-то даже родственники здесь жили. Уходить было больно. Но не всем. Кто-то, устав от войны, с радостью бросал полуразрушенные здания, ведь дома ждали семьи, хозяйство, жизнь. Но другие… Другие, казалось, желали умереть вместе со своими мечтами.
В соседнем дворе, что находился южнее, ждали бортовые грузовики и бронетранспортёры. Прятались за домами, чтобы не попасть под огонь вертушек, которых отчаянно отгоняли немногочисленные зенитки. Взвод сержанта Торопыгина засел в развалинах, прикрывая отход шестой роты. Ему помогал танк, окопавшийся там же, среди домов.
Второй взвод отступал. Бегом пересекли улицу и оказались в соседнем квартале. Он чуть меньше пострадал от артобстрелов, но и тут некоторые дом превратились в груды кирпичей и бетона. В машины грузили раненых. Первый взвод только что отъехал. Теперь была очередь Павла с его людьми. От его подразделения осталось менее тридцати человек. Среди них – несколько легкораненых. Тех же, кто не мог самостоятельно передвигаться, уже сложили в кузовах военных грузовиков.
