— Слушаюсь. Так вот, господа, я остановился на результатах изменений программы в конце 1895 года. На сегодня приняты следующие приоритеты — главная задача: господство на Чёрном море, паритет с Германией на Балтике и обеспечение крейсерских операций на Тихом океане. Именно эти приоритеты и определяют нашу судостроительную программу. По состоянию на сегодняшний день здесь, на Чёрном море, введено в строй 6 эскадренных броненосцев и один находится в достройке, ожидаемый срок сдачи через год. Кроме броненосцев, мы имеем 1 крейсер и 4 канонерские лодки. На Балтике имеется 7 эскадренных броненосцев, 3 броненосца береговой обороны и 7 крейсеров 1 и 2 рангов.
— А что у нас сейчас на Тихом океане? Давайте подобьём общий баланс, — снова прервал я Чихачёва.
— Там 6 броненосных, 1 бронепалубный крейсер, 2 шлюпа, 2 броненосные канонерские лодки, броненосцев пока нет, планируем перевести их 1898 году.
— Негусто, но я так понимаю, что под серьёзный флот потребуется и оснащение военно-морской базы?
— Безусловно, государь, и с этим в тамошних краях тоже сложно.
— Наместник Дальнего Востока великий князь Алексей Михайлович уже отбыл во Владивосток. Будем ждать результатов его первоначальной инспекции, а кроме того, я планирую в ближайшее время начать там строительство судоремонтного завода и сухих доков. Контракты уже рассматриваются в правительстве.
— Это отличные новости, государь, — склонил голову Чихачёв.
— Какой из эскадренных броненосцев Черноморского флота самый современный? — спросил я, переводя взгляд с Ник Ника на Ванновского, сигнализируя таким образом, что вопрос задан с целью ознакомления этих сухопутных кр…
— Смею напомнить, «Три святителя» был заложен в девяносто первом году, а вступил в строй в девяносто пятом.
— Отменно, готовьте выход в море через пару дней, хочу посмотреть на Одессу.
— Слушаюсь, ваше величество.
Далее был перерыв, затем длительное обсуждение различных предложений по развитию флота, и наконец, к вечеру, первый день работы Особого Высочайшего Совещания был завершён. Я объявил перерыв на один день — требовалось многое обдумать и первым вышел из зала. Уже садясь в окружённое плотным кольцом охраны ландо, я вспомнил случайно услышанный во время обеденного перерыва, который мы проводили в форме лёгкого фуршета, разговор Григоровича с кем-то из моряков. Они стояли в коридоре около зала для совещаний, и я услышал сказанное краем уха:
— Ты бы видел лица этих деревянных армейцев, во время обсуждения технических вопросов, Дмитрию Алексеевичу сейчас в Симеизе небось икается!
— Александр Петрович, — повернулся я к забирающемуся следом новому дежурному секретарю, уже восьмому по счёту, — А что у нас в Симеизе?
— Непременно уточню, государь.
— Вот и ладно, поехали…
В Одессу ревельские батальоны прибыли к середине июля — здесь на юге жара стояла куда там нашей северной! Хотелось забраться в тень и ничего не делать, тем более что местные греки так часто и поступали.
Однако служба завертелась так, что отдыхать не приходилось — в течение десяти дней в полку оказалось уже четыре полнокровных батальона и командир вновь перетряхнул штаты, выравнивая «специалистов». Так штабс-капитан Чернов опять оказался начальником Петра.
— Нам, Пётр Сергеевич, ещё сераль на штык вместе брать, — пошутил новый старый командир.
А 1 августа состоялось торжественное построение и вручение знамени, теперь Пётр и все его новые товарищи служили в Одесском морском полку.
Крестьянин деревни Собакино Загорско-Ветошинской волости Холмского уезда, Фёдор Кутов устало опустился рядом с полевым балаганом и, прислонившись к раскидистому дереву, тяжело, но довольно выдохнул. Летом баклуши бить некогда, тем более сейчас, во время жатвы озимых — тяжёлая работа выматывала, но и радовала — есть урожай, будет, чем год прожить!
Хотя если бы не помощь царская с отменой выкупных платежей, то тяжко бы пришлось. Два года назад сгорел у Фёдора дом ещё от отца оставшийся, после чего пришлось в долги залазить к местному кулаку Ивану Еремеевичу Силову. Но царь о крестьянах своих вспомнил и помог, теперь жить можно!
Крякнув, Фёдор встал и направился к кострищу, где уже булькал котелок с водой.
На время работы с моряками, я забазировался в Севастополе — привычно остановившись в собственном поезде. И уже к ужину мне доложили о том, кто живёт в Симеизе.
— Государь, мне сразу адрес знакомым показался, я и уточнил — в имение Симеиз мы отправляли проект закона о выборности губернаторов, — доложил дежурный секретарь. — Там живёт член Государственного совета Дмитрий Алексеевич Милютин.
— Так, стоп… — Я отодвинул от себя стакан с чаем и резко встал из-за стола, требовалось куда-то сбросить выплеск нервической энергии. — Прогуляюсь, пожалуй…
