— Чтобы проверить воздействия воздушных потоков? Так можно, но… Это же потребуется занять целый ангар. Тот самый большой ангар-стапель. И уровни нагрузок у нас будут умозрительные.
— Это я понимаю, надеюсь, что профессор Жуковский сможет предоставить какие-нибудь оценки. А что касается второго ангара — я профинансирую строительство — покорение воздушного океана затратно. И кстати, проект стапеля готов?
— С ним всё сильно проще, государь. — Шухов увлёк меня в отгороженный брезентовой занавесью угол. — Для строительства больших дирижаблей нужен поистине огромный ангар, но мои конструкции позволяют легко решить эту задачу: вот макет…
— Дирижаблей, говорите… — Задумчиво сказал я. — Мне кажется, что новому виду воздушных кораблей подойдёт иное название. Зачем нам ровняться на французов, когда мы их уже перегнали их по уровню инноваций? У нас будут не какие-то там дирижабли, у нас будут «Гиперболоиды»!
За прошедшие недели весь окружающий мыс Анадолуфенери пейзаж сильно переменился — окрестные лесистые горы частично потеряли свои зелёные одежды и покрылись сетью траншей и прочих капониров. Вслед за морской пехотой, на Босфоре были высажены обычные армейские части с артиллерией, и теперь восьмидюймовые орудия занимали несколько тщательно отрытых и укреплённых камнем позиций прямо на берегу пролива.
Теперь и в море было не протолкнуться от кораблей — на якорях стояли линкоры и канонерские лодки, а выход из пролива патрулировали юркие эсминцы.
Гарнизон Анатолийского маяка кормился слухами — со дня на день все ждали английскую эскадру и готовились. Армия рыла землю, а моряки постоянно были чем-то заняты на кораблях. Но время шло, войны за проливы всё не случалось, и служба из бесконечного, как говорят на флоте, аврала, стала превращаться в рутину. Пётр слышал, что военные инженеры и архитекторы задробили строительство новых полевых укреплений и теперь переключились на закладку «правильной» береговой крепости.
— Пётр Сергеевич, чем планируете заняться вечером? — спросил оказавший рядом корнет Шишов.
— Да вот думаю, не посетить ли нам мейхане[130] старого Ахмеда?
— А давайте что и сходим!..
Лондон.
— Так есть ли у вас план, маркиз? — Спросила хозяйка кабинета.
— Мне пришлось пересмотреть некоторые свои принципы ведения государственных дел, ваше величество.
— Вы говорите о возможности вступления в союзнические отношения?
— Да, ваше величество. Англии придётся подобрать себе подель… э-э-э… союзников для противодействия русскому императору.
— Хотите вновь загнать медведя в берлогу?
— Точнее и не скажешь, ваше величество.
Как вам здесь нравится, господа? — Джунковский демонстративно развёл руками, приглашая гостей оглядеться во внутреннем дворе морской крепости.
— Мрачновато, — ответил принц Ольденбургский[131]. — Это здесь вы изволили пугать беднягу Шереметева?
— По долгу службы, ваше высокопревосходительство, но мне не хотелось бы вмешивать наших уважаемых докторов в дела… э-э-э… — зашептал Джунковский.
— Хорошо… молчу, — кивнул принц. — Здесь уютнее, чем снаружи — ветра с Балтики нет.
После он повернулся к стоявшей в отделении группе людей:
— Сергей Михайлович! Как вам здесь? Готовы разворачивать своё хозяйство?
Директор Императорского института экспериментальной медицины[132] Сергей Михайлович Лукьянов[133], окружённый сопровождающими лицами, приблизился к высокому руководству и сказал:
— Хорошее место, Александр Петрович. Изолированное от города, но при этом близкое. Нужен будет транспорт.
— Император, кроме ассигнований, обещал передать институту пароход.
— Очень хорошо, тогда у меня не может быть возражений. — довольно кивнул Лукьянов.
— Господа, пройдёмте в мой кабинет, познакомлю вас с комендантом форта и передам дела. — сухо сказал Джунковский.
— Почему он занимается этим лично? — шёпотом спросил Лукьянов у своего покровителя, когда жандармский подполковник первым направился к одному из корпусов форта, показывая дорогу.
— Я же вам передавал слова императора, Сергей Михайлович. Его Величество считает работы института крайне важными для благополучия страны, но также имеет изрядные переживания про безопасность исследования чумы и иных заразных болезней вблизи столицы. Вот и поручил господину Джунковскому присматривать за порядком. Насколько я знаю, здесь планируется сохранить часть помещений за его ведомством.
— Жутковатое соседство… — передёрнул плечами Лукьянов.
— Я думаю, что он точно так же думает и про вас. И кстати, император просил передать, что после возвращения в Петербург планирует встретиться с вами и ведущими сотрудниками института…
На следующее утро ко мне вновь заявился Игнатьев, и мы долго и подробно обсуждали назойливый и вонючий балканский вопрос.
— Думаю, что мне стоит снова пригласить в гости его величество Георга I и его королеву Ольгу Константиновну. — В какой-то момент сказал я. — И короля Александра. Будем пытаться создать там зону нейтралитета.
