— Извини, я не хотела тебя будить. Отдохни ещё, у тебя будет трудный день.
— Хорошо, люблю тебя, — прошептал я, поворачиваясь на другой бок и закрывая глаза.
В Туле мы пробыли ещё три дня. Я осмотрел изрядное количество заводов и заводиков, а также посетил приём, который устроил местный губернатор.
А затем комфортный императорский поезд отправился обратно в Москву с тем, чтобы потом от неё повернуть к Нижнему Новгороду. Я смотрел в окно на проплывающие мимо городские предместья и думал о другом поезде, на котором следом ехала дополнительная охрана и вспомогательные службы, включая полевое отделение департамента статистики.
— Познавательное путешествие господа, — сказал я спутникам, держа в руках стакан с крепким чаем. — Познавательное и полезное, именно в Туле куётся значимая доля нашей имперской силы.
— Отлично сказано, ваше величество! — Закивали сопровождающие меня секретари, адъютанты и прочие генералы.
— А вы обратили внимание, на огромную разницу в положении рабочих на тамошних заводах?
— А как иначе, государь? — Ответил Танеев, который, несмотря на наличие дежурных секретарей, постоянно старался крутиться рядом и давать множество советов. — Ведь на Императорском оружейном заводе лучшие мастеровые с золотыми руками. Левши! Труд оружейников сродни искусству художников и музыкантов. Они работают так, словно их пальцы извлекают из металла сокрытую музыку.
— Изрядно, — кивнул я. — Сразу видно, Александр Сергеевич, что вы человек не чуждый прекрасному. Но по-вашему выходит, что какие-нибудь литейщики или жестянщики на фабрике Баташёвых не имеют таких высоких талантов?
— Быть может, кто-то из них и имеет, но таланты эти не огранены и не известны, государь. Так случается сплошь и рядом.
— И снова вы правы, Александр Сергеевич, но всё же… — Я надолго замолчал и опять принялся черкаться на чистых листах бумаги.
12 июня в собрании 1-го пехотного Невского Его Величества Короля Эллинов полка, его командир полковник Артоболевский объявил неслыханное. Пётр, как и прочие его сослуживцы, услышав новость первоначально даже впали в прострацию…
— Нет, господа, это неслыханно и невероятно… — Гудел себе под нос сосед Петра, штабс-капитан Чернов. — Но, с другой стороны, за последний месяц чего только не произошло! Уже и удивляться не приходится…
— Господа, я не отдаю приказа, но обязан объявить сбор охотников, — продолжил Артоболевский[14], после некоторой паузы. — Да, необычно. Но с другой стороны, что это как не признание славной истории нашего полка? Ведь когда-то мы именовались Невским морским[15].
— Можно подумать, нас там ждут с распростёртыми объятиями. — Кисло пробормотал Чернов, он вообще с 4 июня ходил мрачен и неприветлив, ибо потерял хоть и непостоянный, но всё же доходец от выкупных платежей с имения в Тамбовской губернии.
А Петя внезапно погрузился в юношеские грёзы, ведь когда и он сам хотел стать моряком, но не вышло… А здесь такой шанс…
— Господин полковник, Александр Михайлович! — От волнения голос чуть не дал петуха, но молодой поручик справился. — Я желаю вызваться.
— Пётр Сергеевич? — Полковник задумчиво посмотрел на молодого подчинённого и кивнул. — Я предполагал, что вы способны на это… Ну что же, завтра на полковом построении я буду выкликать охотников, можете ещё подумать.
— Спасибо, Александр Михайлович.
— Зря вы это затеяли, Пётр, — пробурчал штабс-капитан Чернов. — Мы же для моряков второй сорт, приспичило же вам приключений искать.
— Что поделать, мечта детства! — Немного резковато отрезал Пётр и штабс-капитан, вернувшись к своим мыслям, замолчал.
А на следующий день из офицеров батальона вызвались два человека — поручик Пётр Сергеевич Анохин и штабс-капитан Алексей Алексеевич Чернов. А всего из полка удалось сформировать чуть более сотни добровольцев-охотников, кои были сведены в маршевую роту и под временным командованием штабс-капитана Чернова отправлены в Ревель, где было определено место размещения новой части.
— Так зачем вы, Алексей Алексеевич, в морскую пехоту собрались? — Спросил Пётр своего начальника, когда через неделю суматошных сборов поезд тронулся от железнодорожной станции.
— Простой расчёт, Пётр Сергеевич, простой расчёт… — Пожал плечами Чернов. — Моя карьера в полку явно не задалась, а отмена выкупных платежей подкосила благосостояние. А ведь я намерен жениться! Поэтому и решил рискнуть… Как вы думаете, зачем такая спешка в формировании новых частей?
— Ну я же не генерал-адмирал, — засмеялся Пётр, — понятия не имею.
— Эх, молодость… — Улыбнулся далеко не старый ещё штабс-капитан. — Думать полезно всегда, вот вы в погоне за романтической мечтой, похоже, и не заметили главного.
— Это чего же?
— Полк морской пехоты формируется спешно, это раз. Войны сейчас никакой нет, и на Зунд высадки не предполагается, это два. А вот в Турции сплошные мятежи и неурядицы. — Чернов наклонился и, несмотря на то, что в купе они находились вдвоём, зашептал: — нас бросят на Стамбул!
