Эллин оторопела и будто со стороны наблюдала за тем, как они кружат вокруг нее и срывают старую одежду. Она не испытывала стеснения оттого, что ее переодевают на глазах у всех. Девушка молча переводила взгляд с Нэлы на Рэмина, который все еще стоял в проеме.
— Он велел передать, — тихо, почти шепотом, сказал Рэмин, — что если ты откажешься играть или сделаешь это плохо, то пострадают те, кто дорог тебе… — мужчина сглотнул, — а также те, чьи секреты ты хранишь.
Глаза Эллин расширились. Она с ужасом посмотрела на Рэмина. Значит ли это, что владыка знает о связи Рэмина и Шайлы? Она вопросительно подняла бровь. Музыкант медленно кивнул, отвечая на невысказанный вопрос. Несколько мгновений он молчал. Выдохнул и вышел из комнаты.
Эллин вдруг почувствовала, как за ней закрылись створки невидимой клетки. Она в западне, они все в западне. И все они расплатятся за нарушенные правила, что придумал Таэрлин. И она, и Шайла, и Рэмин.
А для него это станет очередным развлечением, безумной игрой в его долгой и проклятой жизни.
Она смутно понимала, что ее ведут в крыло для райских птиц. Столько всего произошло за короткий срок, что голова шла кругом. Эллин не дали перемолвиться с Нэлой и парой слов. И она лишь надеялась, что им удастся увидеться до свадьбы владыки. Если все пойдет хорошо, то скоро они будут на свободе. И она забудет все, что было, как страшный сон.
Прислужницы ввели ее в уже знакомое крыло для райских птиц. В общей гостиной никого не было. В коридоре она столкнулась с Мелиссой.
— Что ты здесь делаешь? — взвизгнула она, не замечая служанок, — и почему ты одета в его цвета?
Веснушки, которые когда-то Эллин казались милыми, побагровели. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не дать ей пощечину или того похуже.
— Потому что она теперь райская птица, — раздался звонкий голос Шайлы позади. Эллин обернулась и неосознанно улыбнулась ей. Она была рада видеть Шайлу. Та была высокомерной стервой, но по крайней мере, не скрывала этого и не притворялась другой.
Мелисса заметалась по коридору с безумным видом. А затем резко остановилась, вновь приняв вид невинной девушки.
— Этого не может быть, — прошептала она, глядя на Эллин чистым и невинным взглядом, — невозможно! Мой владыка должен был наказать тебя, стереть… А не сделать новой райской птицей. Тебя не должно быть здесь.
В душе Эллин нарастало раздражение. Она словно наяву представила, как Таэрлин ласкает Мелиссу, и ее накрывал алый, как ее новое платье, гнев.
— О, бедное дитя, — елейным голосом произнесла Эллин и улыбнулась, — ты ревнуешь? Думала, он убьет меня? — она подошла ближе к Мелиссе, глядя ей в глаза, — но вместо этого он проводил со мной почти каждую ночь. Сказать тебе, что он делал со мной? Какие слова говорил? Он давно позабыл тебя, глупая.
Мелисса покраснела, из глаз хлынули слезы.
— Замолчи! — завопила она, — замолчи! Замолчи! Замолчи! Я ненавижу тебя! Я знала, что тебя надо было убить еще тогда, удавить этой шалью!
— Ненависть, — с холодной улыбкой произнесла Эллин, — какое сильное чувство… А вот мне на тебя наплевать. Ты пустое место.
Эллин улыбнулась шире и прошла мимо Мелиссы, толкнув ее плечом. Шайла одобрительно хмыкнула. Мелисса продолжала что-то кричать, но Эллин не слушала ее, следуя дальше за прислужницами. Она испытывала странное удовлетворение от того, что сказала Мелиссе. И ей действительно не было ее жаль.
«Я изменилась здесь», — сказала она самой себе и поняла, что ей это безразлично.
***
В садах владыки сотни птиц. Но лишь райские живут лучше всех. Эллин поняла это сразу. Для них была огромная общая гостиная, заставленная цветами, фруктами, настольными играми. У каждой была своя комната, или одна на двоих, но уж точно не общая спальня на всех. Здесь же была купальная с бассейном, где каждый день менялся интерьер, библиотека, танцевальный зал.
Комната Эллин была роскошной. По-другому эту обстановку, с густым ковром, массивной мебелью и цветами, она назвать не могла. Ее вещи, что некогда исчезли, были здесь, в новой комнате. И даже найденные ею ключи из подсказок из снов тоже были тут, аккуратно сложенные в мешочек. Не доставало только отцовской скрипки. Ее так и не вернули.
Эллин уже провела здесь полдня. За это время к ней приходила лишь прислужница с едой. Она-то и рассказала ей про библиотеку и бассейн. Эллин ходила по комнате, пытаясь понять, почему он сделал это?
Почему она здесь, а не в зале непокорных? Почему не обратилась в прах? Что он затеял на этот раз? Может, хочет наиграться и сделать еще больнее, прежде чем иссушит ее душу до конца?
У нее были десятки вопросов. И лишь один человек мог ответить на них. Но она не хотела его видеть. И в то же время страстно желала этого. Он терзал, мучал ее. Она ненавидела за то, что он сделал с ней. И тем не менее, у нее замирало сердце при виде него, а от его взгляда охватывала дрожь.
«Нужно сбежать, пока я окончательно не пропала, — говорила она себе, — подальше от него, от того, как он на меня влияет».