Пале-Рояль – величественный и прекрасный, хранящий сотни тайн, вместилище небывалых преступлений и самых изощренных заговоров, свидетель того, как вел дела кардинал Ришелье, и в то же время на протяжении веков старающийся сохранить неприступность своих стен, в окружении почти свального греха и порока, окружившего его в последнее время. Никому доподлинно не известно, сколько всего мерзкого и прекрасного, жестокого и невероятно невинного свершилось в его стенах и, самое главное, в его огромном, невероятно притягательном парке, наполненном различными лавками иностранных торговцев, кафе, павильонами, на окраине которого раскинул свои шатры балаган бродячих актеров.
Вообще, традиции вроде бы предсказывали нам передать невесту людям жениха где-то на границе, но наша миссия преследовала не только цель сплавить мою драгоценную тетушку французам и тем самым облегчить бремя казны на ее содержание, а меня от головной боли, потому что я устал уже гадать, что могло произойти первым: она устроила бы все-таки переворот или я уступил в конце концов нашему взаимному и совершенно ненормальному желанию и переспал бы с ней. А если бы переспал, то не явилось бы это причиной устроить все-таки переворот? Истинной целью нашего визита была попытка французов убедить русское посольство, что их императору крайне необходимо взять в жены французскую принцессу.
И сейчас, неделю спустя, после того как мы поселились в Пале-Рояле, стоя где-то сбоку в знаменитом Нотр-Дам-де Пари и наблюдая за обрядом венчания, я чувствовал, как с моих плеч скатывается огромный такой камень, и в то же время испытывал легкое разочарование, потому что мою невесту мне так и не показали, и даже здесь на торжестве этого года она почему-то не присутствовала.
Хотя Лизка могла бы быть и поскромнее. Это ее белое платье – символ невинности… Ну, она так захотела, и я не смог отказать ей в этой последней просьбе, высказанной еще в Москве. Платье, расшитое серебряной нитью, жемчугом и украшенное алмазами, стоило мне целого состояния. Если срезать с него все камни и распустить драгоценные нити – можно на полученные средства купить вполне приличный домик где-нибудь на окраине Парижа. Но траты окупились с процентами, потому что белокурая красавица в подвенечном платье пленила всех присутствующих на свадьбе приглашенных. Да что уж там, король Людовик не сводил с нее глаз, наверняка сейчас в глубине души жалея, что отказал ее отцу и не женился на Лизке сам.
Ну вот священник в позолоченных одеждах дал отмашку, герцог Орлеанский откинул с лица невесты вуаль из тончайших золотых нитей и запечатлел на ее губах скромный поцелуй. Все, теперь Елизавета официально стала герцогиней Орлеанской и хозяйкой Пале-Рояля. Она влюбилась в это поместье с первого взгляда, и никто из миссии даже не сомневался, что уже очень скоро весь шалман, что развел в чудном парке Филипп Орлеанский, а закрепил отец нынешнего герцога Орлеанского, тоже, кстати, Филипп, будет убран жесткою рукою. Елизавета очень ревностно относилась к своему дому. Она никому больше не позволит осквернять его, если надо, то применит силу, но очистит его и вернет былое величие. Даже в Москве никто, включая меня, не мог запросто вломиться в ее дворец, без последующей незамедлительно отдачи.
Мужу, судя по его отстраненному виду, было плевать и на молодую жену, и на Пале-Рояль, он уже долгое время жил в Орлеане и не собирался оттуда перебираться в Париж. А вот Елизавета быстро зачахнет без восхищения и столичной жизни, так что она при первой же возможности рванет в Пале-Рояль, наводить в нем свои порядки. И проживут они вот так долго и очень счастливо: он там, она здесь. Идеальная семейная жизнь для моей немного ветреной тетушки.
Из всех свитских, что она притащила с собой, особенно недовольным выглядел Лесток. А чему он не доволен-то? Здесь ему предстоит настоящая битва титанов, потому что французская знать от нечего делать вовсю практиковалась в различного рода интригах, так что у него будет масса впечатлений и достойных соперников.
Однако, несмотря ни на что, Лиза выглядела вполне довольной жизнью и собой, и это меня вполне устраивало.
После обряда венчания вся толпа, наполняющая собор, переместилась в Пале-Рояль. Вообще-то я думал, что Людовик для таких целей выделит на вечерок Версаль, но тут все гости жестко обломились, хотя мне было все равно, где состоится пьянка королевских масштабов. При этом гулять предстояло без молодоженов, которые удалялись в Орлеан, чтобы провести там медовый месяц. Мы с Лизкой не успели и парой слов перекинуться. Хорошо хоть все было обговорено заранее. Нашей миссии же предстояло прожить в Париже еще неделю, после чего мы отчалим в направлении дома, все, кроме Румянцева, который останется в российском посольстве, ожидая решения по поводу свадьбы императора, чтобы в случае положительного ответа сопровождать Филиппу Елизавету к ее жениху. Заодно он будет вести дела и запасаться различными разведданными, так сказать.
