После ухода полицейских Изабелла еле дошла до своей комнаты. Марселу видел, что она не владеет собой, и боялся, что это заметили и остальные. Кармела и Адалберту не волновали его: они конечно не видели состояние своей дочери и, как и он, заподозрили, что именно она приложила руку к этому делу, а вот у Филомены, которая сможет помочь Изабелле, не следует вызывать ненужных подозрений.
В своей комнате Изабелла бросилась на кровать и зарыдала.
— Я боюсь, боюсь, боюсь! — донеслось до Марселу сквозь рыдания.
Марселу рывком оторвал ее от подушки и схватил за плечи.
— Это сделала ты? — спросил он.
Слезы высохли на глазах у Изабеллы.
— Kaк ты мог подумать? — воскликнула она.
— Тогда чего ты боишься?
Изабелла уткнулась лицом ему в грудь.
— Боюсь этих допросов... полицейских... — хлипнула она.
Марселу, крепко взяв Изабеллу за кисти рук, отодвинул ее от себя.
— А что ты делала в тот день, когда пропала Андреа, — 26 июля?
Изабелла сделала вид, что пытается вспомнить.
— Ты подвез меня в торговый центр. А потом вернулся за мной, помнишь?
— Это я помню. А где ты была в то время, когда я отсутствовал? — допытывался Марселу.
— Я пошла в кино.
Марселу чувствовал, что она лжет.
— Скажи мне правду, — настаивал он. — Я должен все знать, чтобы защитить тебя!
— Но я говорю правду, — снова ударилась в слезы Изабелла.
… От двери, за которой происходил этот разговор, осторожно, на цыпочках отошел Бруно, унося с собой тайну, которая, судя по его сладострастной ухмылке, доставила ему массу удовольствия.
Кармела вошла в комнату дочери и, прикрыв за собой дверь, спросила ее в упор:
— Это сделала ты?
Изабелла повернула к ней удивленное лицо, но Кармела уже привыкла к тому, с какой легкостью дочь меняет маски, и повторила свой вопрос:
— Ты убила Андреа?
Краем глаза она заметила, что дверь отворилась. Подвижная физиономия Изабеллы в ту же секунду изменилась и приняла вид оскорбленной невинности: Изабелла увидела в зеркале входящую в комнату тетю и решила сыграть на нее.
— Ты, мама, просто ненавидишь меня, вот что! И это потому, что я всегда больше любила тетю Филомену и хотела быть ее дочкой, а не твоей.
Лицемерие дочери переходило всякие границы, по растроганное лицо Филомены говорило о том, что она приняла слова племянницы за чистую монету.
— Изабелла видела, как ты вошла, Фило, и хотела произвести на тебя впечатление, — обернулась к сестре Кармела. — Не верь ее словам.
— Прекрати, Кармела! — Филомена порывисто протянула руки к племяннице, и та бросилась в ее объятия. — Ты должна благодарить Бога за то, что он дал тебе дочь! ,
— Я ему благодарна, Фило, но сожалею, что Изабелла выросла в этом доме, — с горечью отозвалась Кармела. — Если бы она не жила здесь, то не была бы такой двуличной!
— Не смей так говорить о бамбине! — поглаживая по голове прижавшуюся к ней Изабеллу, сказала Филомена.
— Ты еще не знаешь, на что способна твоя бамбина! — вырвалось у Кармелы. — Так знай: она никогда не была беременна, это был сплошной обман! Ей просто не хотелось оставаться в той жуткой гостинице, вот она и нашла способ перебраться сюда! А потом, когда уже невозможно стало продолжать обман, устроила этот фарс с выкидышем!
Изабелла оторвалась от Филомены. По лицу ее обильно потекли слезы:
— Мама, как ты можешь клеветать на свою дочь? Мамочка, опомнись!
Кармела сухо рассмеялась:
— Не будь такой циничной, Изабелла. А ты, Фило, отправляйся на станцию «Скорой помощи, попроси, чтобы тебе показали медицинское заключение...
Филомена покачала головой.
— Не верю ни одному твоему слову, Кармела, и никогда не поверю! Ты всегда ревновала ко мне свою дочь и всегда хотела вбить клин между нами! Не бойся, бамбина, — ласково сказала она Изабелле, — я не изменю своего отношения к тебе. И сделаю все, чтобы эти полицейские оставили тебя в покое!
Когда за Филоменой закрылась дверь, Изабелла с торжеством сказала матери:
— Вот видишь, мама! Ничего у тебя не выйдет! Она всегда будет любить меня!
Кармела посмотрела на дочь долгим внимательным взглядом.
— Пожалуй, твой отец был прав, говоря о том, что ты уже сумела изъять документы со станции «Скорой помощи». И он был прав, утверждая, что ты способна убить любого, кто встанет на твоем пути...
Марселу не был уверен в невиновности Изабеллы, но он должен был попытаться убедить в этом Олаву. Он обязан защитить свою жену! Прихватив с собой адвокатов, Марселу явился в полицейское управление.
Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы уговорить Олаву выслушать его. Тот был не слишком любезен. Однако настойчивость Марселу произвела на него впечатление. Сказав, что он выслушает сеньора Росси — но наедине, без адвокатов, — и что показания того не будут иметь юридической силы, Олаву пропустил Марселу в свой кабинет.
— В тот день, 26 июля, я оставил жену в торговом центре и забрал ее оттуда через два с лишним часа, — объявил Марселу. — Она без меня пошла в кино.
