Элена была вынуждена послушаться его. После того как они с Жукой вышли из музея, Лукас вырвал свою руку у Карлы. Лицо его исказила гримаса боли. Мать снова бросила его, снова бросила!
Заграничные счета Марселу вместе с прочими документами Филомене вручил посыльный.
Нечего и говорить о том, что Филомена пришла в ярость. Она всегда подозревала, что этот проходимец обкрадывает свою дурочку Ану. Но сумма в бумагах значилась столь огромная, что мысль о пиццерии отпадала. К тому же все счета Аны проходили через руки Филомены. Стало быть, это были деньги, сворованные Марселу во время работы на мясокомбинате. Не меньше миллиона долларов. Вот прохвост!
— Миллион пятьдесят две тысячи долларов, — подсчитал Элизеу. — Кажется, дурочкой оказалась вовсе не Ана!
Филомена проглотила это колкое замечание.
Она пригласила своего адвоката, для того чтобы он ознакомился с документами и сообщил ей, можно ли Марселу посадить в тюрьму.
Адвокат сказал, что счет Марселу Росси в американском банке действительно существует. Можно было бы произвести на комбинате аудиторскую проверку, но это займет много времени. Марселу необходимо взять немедленно, с поличным.
— Элизеу, попроси ко мне бухгалтера, — распорядилась Филомена. — И Андреа тоже...
Андреа приехала первой. Как и предполагала Филомена, она ничего не знала об этих документах. Ни о счетах, ни о письмах из банка. Скорее всего, счета шли прямо в дом Аны в Мооке.
— А я подумала, что это ты прислала мне с посыльным папку со счетами, — пристально вглядываясь в нее, сказала Филомена.
— Если бы я знала, что у сеньора Марселу есть счет за границей, я бы вам немедленно сообщила, — ответила Андреа.
Филомена отправилась на комбинат, где вызванный адвокатом эксперт знакомился с книгами учета. Это не заняло слишком много времени. Через полчаса эксперт успел установить, что средства комбината действительно незаконно изымались.
Вместе с экспертом Филомена быстро прижала к стене Освалдинью.
— У меня не было выбора, дона Филомена, — ударился в объяснения бухгалтер. — Меня заставил это делать сеньор Марселу. Если бы я отказался, он уволил бы меня. А у меня на руках четверо детей...
— Ближе к делу, — перебила его Филомена. Освалдинью сглотнул и стал рассказывать...
— Бездельник! — напустилась на бухгалтера Филомена, когда тот закончил свой рассказ. — Как же ты смел молчать обо всем этом! Я и тебя посажу на скамью подсудимых!
— Не стоит делать этого, — остудил пыл Филомены адвокат. — Если сеньора Освалдинью не втягивать в процесс, он может стать серьезным свидетелем.
Филомена была вынуждена согласиться с этим.
— Андреа, — обратилась она к секретарше, — позвони этому бандиту Марселу. Скажи, что мне необходимо срочно переговорить с ним...
В фотостудию Грегора Гетса Клаудиу приехал затем, чтобы набраться опыта у своего более преуспевающего коллеги. Грегор тут же сделал ему предложение: принять участие в его новой работе. Это реклама духов. А какая там будет модель — суперкласс! Вот только есть проблема с ее семьей, которая против того, чтобы несовершеннолетняя девушка занималась рекламой...
Услышав это, Клаудиу насторожился:
— А как ее зовут?
— Патрисия Норонья, — ответил Грегор.
У Клаудиу похолодело в груди. Он и не подозревал о том, что Патрисия снималась не только у него, но и у Гетса.
Но он не посмел обвинить ее в предательстве их общих интересов. Он просто объявил Патрисии, что выбор рекламного агентства пал на нее и что ей самой надо решить — соглашаться на съемки или нет.
Патрисия не могла скрыть своей радости.
— Я думаю, надо соглашаться, Клаудиу, — заглядывая ему в глаза, умоляющим тоном произнесла девушка. — Эта рекламная кампания принесет мне успех. Как можно упустить такой шанс? Но если ты против — я откажусь...
— Нельзя отказываться, киска, — скрепя сердце сказал Клаудиу. — Ты всегда об этом мечтала.
— Но хочешь, я поставлю условие, чтобы меня фотографировал ты? — предложила девушка.
Клаудиу печально усмехнулся.
— Ты еще не такая большая знаменитость, чтобы ставить свои условия, — возразил он. — Что тут поделаешь? Снимайся у Грегора.
Лицо Патрисии засветилось благодарностью.
— Вот увидишь, я стану самой известной моделью, — пообещала она.
— Я в этом не сомневаюсь, — вздохнул Клаудиу.
Сколько ни металась Элена между сыном и возлюбленным, стараясь наладить их отношения, все складывалось таким печальным образом, что она понимала: рано или поздно ей придется выбирать между Лукасом и Жукой.
Карла была всецело на стороне Лукаса. Она утверждала, что он не может мириться с такой ситуацией. У матери есть любовник, неотесанный зеленщик, который к тому же осмелился поднять на Лукаса руку. И это произошло сейчас, когда у этого типа нет никакого права для подобных действий. Что же будет потом, когда сумасбродная Элена выйдет за него замуж?
— Что же, он будет каждый день избивать твоего сына? — спрашивала она Элену. — Или, того хуже, тебя?
Ирена пробовала вступиться за поклонника матери:
— Послушай, Карла, я не знаю, как это все вышло, но знаю, что Жука нормальный человек. Он никому ничего плохого не сделает!
