— Леди Арвен, я оставил моего принца в вашей компании всего на пару часов, а вы уже умудрились разрушить мой образ легендарного героя Гондолина, который я с таким трудом создавал!
— Ах, сенешаль! — озорные огоньки вспыхнули в глазах прекрасной эльфийки. — Это вовсе не моя вина, что вы навешали принцу лапши на уши и уверяете всех вокруг, что вы главнокомандующий войска Имладриса, когда на самом деле вы всего лишь скромный мажордом Владыки Элронда! Хотя нужно отдать вам должное, не многие камергеры могут похвастаться тем, что убили балрога или командуют войском короля.
— Так как же так получилось, что вам досталась такая…. ммм… почётная должность? Чем вы так умудрились насолить Владыке Элронду, что он сделал легендарного лорда Золотого Цветка своим сенешалем? — игриво поиграл бровями Синда.
— Ох, roch-neth, ты просто напрашиваешься, чтобы тебя… защекотали, — когда шутник был повержен и начал умолять о пощаде, Глорфиндел выпустил его из цепких объятий и сделал глоток из кубка Леголаса, в котором к его неудовольствию оказался сладкий яблочный сидр — напиток для эльфят.
— А что вы там ожидали найти? Вы же сами не разрешаете мне пить вино, господин сенешаль, а теперь корчите недовольную мину, — фыркнул Синда. — Вот где справедливость, леди Арвен? Мой возлюбленный сенешаль владеет одним из самых больших винных погребов в Имладрисе, а я довольствуюсь яблочным сидром, водой и мерзким травяным чаем по старинному рецепту Владыки Элронда. Жадина, что тут сказать!
— К чему переводить хорошее вино на того, кто не умеет пить? — парировал Глорфиндел. Леголас надулся и демонстративно повернулся к воину спиной, с преувеличенным наслаждением пригубив «божественный» яблочный сидр. — Хорошо, только не дуйся. Я расскажу тебе эту душещипательную историю, мой принц, но для этого мне нужно нечто покрепче, чем напиток для эльфят. Налей-ка мне вина.
— Слушаюсь и повинуюсь, — осушив кубок до дна, Леголас наполнил его вином и церемониально преклонил одно колено, дабы преподнести своему лорду подношение. — Наслаждайтесь, Ваше Жаднейшество.
Горячие ладони воина накрыли маленькие ладони, принимая дар, а чувственные губы пригубили вино. Леголас невольно облизнулся, не в силах оторвать взгляд от этих полных манящих губ. И в этом был его просчёт. В считанные секунды воин притянул его к себе. Глорфиндел захватил юношу в плен, вынуждая разделить с ним не только страстный поцелуй, но и крепкое вино. Мир перестал существовать для этих двоих, а время остановилось.
— Мне для тебя ничего не жаль, вредный мальчишка, — наконец, оторвался от желанных губ воин и рассмеялся. — Как тебе такой способ пить вино? Так я хоть буду точно знать, сколько ты выпил, негодник.
— Ммм… Боюсь, так я очень быстро сопьюсь, мой лорд, — промурлыкал юноша, затерявшись в мире грёз.
— Но тогда ты не услышишь мою историю, мой Леголас, — Глорфиндел поставил кубок на землю и уложил принца к себе на грудь. Пальцы влюблённых сплелись, рождая поводы для новых сплетен, пока слова соединялись в предложения, дабы поведать юному принцу историю давно минувших дней.
— Это случилось тогда, когда тебя, мой милый, ещё и в проекте не было. Видишь ли, когда я — великий и легендарный воин павшего Гондолина — впервые ступил в долину Имладриса, у Владыки Элронда уже был главнокомандующий, как это ни прискорбно. Ни у Элронда, ни у меня не поднялась рука сместить беднягу с должности. Но и оставить меня без должности при дворе тоже было как-то не комильфо, поэтому, дабы не вносить смуту в головы подданных и слуг, мой дражайший друг временно — подчёркиваю! — назначил меня на должность своего сенешаля. Но вообще-то я, как ты уже успел заметить, вовсе не сенешаль, а главнокомандующий его войска.
— Та-а-к, стоп! Если это было временное назначение, — бесцеремонно прервал его принц, — то почему тогда в Имладрисе все до сих пор обращаются к вам сенешаль?