— В самом деле, любимый, — промурлыкал Глорфиндел и нежно поцеловал изящную ручку принца, — не томи слушателей. Ты мне должен историю! Расскажи-ка мне о… — воин с минуту хранил молчание, выбирая каким бы вопросом огорошить то красневшего, то бледневшего Синда, но решил-таки сжалиться над мальчонкой, — рыжем недоразумении, которое ты зовёшь лошадью.
— Лайниэль? — непонимающе уставился на него Леголас. — Из нас двоих скорее уж я недоразумение, чем она… Отец Лайниэль, между прочим, самый титулованный жеребец из конюшни Трандуила!
— Это патлатое пони? — фыркнул Халдир.
— Она, может быть, и проигрывает вашим холёным иноходцам, от которых вы так тащитесь в вашем Лориэне и Имладрисе, но в Эрин Гален совсем другие критерии красоты! — прошипел принц и злобно сверкнул глазами. — В моём лесу лошади ценятся за силу и выносливость. Родители Лайниэль — самые выносливые и быстрые лошади во всём Эрин Гален. Она приходится родственницей самому Алагосу, притом, как по материнской, так и по отцовской линии. Да она настоящая принцесса среди лошадей! — не на шутку разошедшийся принц принялся эмоционально размахивать руками, переубеждая кучку ничего не смысливших в лошадях болванов. — Она манёвренная, гибкая, с широкой грудью и сильными ногами. Да, если сравнивать Асфалота и Лайниэль в беге на длинные ровные дистанции, то моя кобылка, конечно, ему не ровня, но вот в мрачной густой чаще, где полно пауков и прочих мерзких тварей, ей просто нет равных! А ваши доходяги там и дня не продержатся и пойдут на корм паукам... или кому похуже!
— И как же такое сокровище попало тебе в руки? Тебе её Трандуил подарил? — поинтересовался изрядно позабавленный горячностью принца Глорфиндел.
— Дочь Амлага, чистокровную правнучку великого Алагоса? Да Трандуил скорее бы себе руку отрезал! — расхохотался Леголас. На мгновение весёлое личико омрачила горькая тень. — Нет он… никогда не дарил мне подарков. Лайниэль мне досталась по чистой случайности. Когда мне исполнилось тридцать пять, Келейдур пообещал подарить мне молодую необъезженную лошадку на день зачатия, чтобы я сам её тренировал. По уговору, я мог выбрать любую из молоденьких лошадок, какую пожелаю. Так уж случилось, что той ночью окобылилась одна из самых породистых его лошадок. Родились близнецы. Представляете! Это большая редкость. Я лишь дважды в жизни видел такое чудо. Жеребята — мальчик и девочка — появились на свет очень слабенькими, и к рассвету мальчик умер, а девочка — моя Лайниэль — оказалась с дефектом. У неё задние ноги были деформированы, и она не могла стоять самостоятельно. Все были уверены, что она тоже умрёт или так и останется калекой на всю жизнь. От неё все отказались, даже её мать. Но Лайниэль вопреки их мнению отчаянно боролась за жизнь, покорностью она никогда не отличалась. И тогда я попросил Кела отдать её мне. Он, конечно, покрутил пальцем у виска и сказал, что я лишь потрачу желание впустую, и жеребёнок всё равно не жилец, но всё же согласился, — Леголас улыбнулся и озорно подмигнул Глорфинделу. — Вот так два изгоя и встретились.
— Я даже не замечал, что она хромает, — озадаченно заметил Глорфиндел.
— Она и не хромает, — расплылся в лукавой улыбке Синда. — Скажем так, это было не просто, но мы справились. Конечно, мне пришлось на некоторое время перебраться к ней в конюшню, потому что она не могла пить и есть самостоятельно, но это того стоило. Лайниэль очень быстро пошла на поправку. А потом я нашёл в библиотеке записи целителя о том, что есть один способ выпрямить ноги — палочки такие — крепятся к ноге и фиксируют кости. Вообще-то, так лечат только смертных, но я решил попробовать применить этот способ к Лайниэль. В конце-то концов, терять нам особо было нечего, и назло всем он сработал! Лайниэль подросла и кривые кости выпрямились, — гордо отметил Леголас и заливисто расхохотался. — Вот так, на зависть всем злопыхателям, я стал счастливым обладателем чистокровной кобылки королевских кровей. А Келу оставалось только локти кусать. У него было ТАКОЕ лицо, когда он увидел «заморыша», вернувшись из очередного патруля.
Глорфиндел с наслаждением наблюдал за этой стороной Леголаса, которая не так часто проявлялась на публике — живой и страстный мальчишка, готовый отстаивать своё мнение с пеной у рта. Как бы он хотел, чтобы его улитка почаще выползала из своей раковины.
— Жаль, что ты не можешь скрестить её с жеребцом из Эрин Гален. Может быть, когда-нибудь…
— Нет! — резко одёрнул его принц. — Трандуил никогда не позволит своим чистокровным жеребцам покинуть пределы леса. Лайниэль — прекрасная лошадь, лучшая в Эрин Гален, но, увы, ей не повезло с хозяином! Наверное, стоит вернуть её Келу. В родном лесу ей будет намного лучше, чем в Имладрисе… со мной.
— Ну пускай не чистокровного жеребца. Келейдур ведь тебя по-прежнему любит, и ты можешь уговорить его отправить с гонцом какого-нибудь молоденького перспективного жеребца. А там выпустим их попастись вместе на лугу, всякое ведь может случиться. Дело-то молодое, — ухмыльнулся Глорфиндел.