Юноша заметил мужчину, стоявшего в дверях, и смутился — он ненавидел, когда кто-то посторонний наблюдал за ним в такие интимные моменты, но, в конце концов, это была спальня Элронда. Не мог же он в самом деле приказать Владыке Имладриса убираться прочь из его же собственной спальни! Леголас смущённо посмотрел на сына, впившегося в его сосок, а Элронд, околдованный этим диковинным зрелищем, сел рядом. Юноша испуганно уставился на мужчину, но тот, казалось, смотрел лишь на младенца, не обращавшего на незваного гостя никакого внимания.
Леголас нахмурился и инстинктивно прижал малыша к себе, закрыв Гилриона от мужчины рукой. Элронд всегда пугал его, хотя целитель не сделал ему ничего плохого. Леголас никак не мог отделаться от мысли, что Владыка Имладриса был врагом его отца и по логике вещей должен был бы ненавидеть его. Он просто не мог заставить себя доверять Элронду.
Гилрион же его взглядов, по всей видимости, не разделял, потому как сначала он возмущённо пискнул и выпустил его сосок из ненасытного ротика, а затем впился в него с удвоенной силой. Леголас взвизгнул от резкой боли и попытался освободить чувствительный сосок из плена, чем разозлил малыша ещё больше.
— Ай, Гилрион! Прекрати! Мне же больно! — заворчал Леголас, прижав одну руку к ноющему соску, а другой пытаясь утихомирить извивавшегося на его коленях малыша. Элронд расхохотался, за что был удостоен злобным взглядом. Леголас хотел бы, чтобы мужчина ушёл и оставил его в покое, но в планы Владыки это явно не входило. Мужчина с интересом погладил недовольного блондина по нывшему от боли соску, а тот, в свою очередь, зашипел на него, как дикая кошка, и угрожающе прорычал:
— Не прикасайтесь ко мне!
Но Элронд, казалось, не слышал его. Целитель просто прижал ощетинившегося мальчишку к спинке кровати одной рукой и продолжил внимательно изучать реакцию сосков юноши на прикосновения его пальцев. Леголас зарычал от бессилия и унижения.
— И часто это происходит? — как ни в чём ни бывало поинтересовался целитель.
Бросив на мужчину злобный взгляд исподлобья, Леголас прошипел:
— Иногда.
— Хмм… — задумчиво протянул Элронд, переключившись на другой сосок юноши. — Ты неправильно его держишь, в этом причина… Разве я не показывал тебе, как правильно кормить его?
— Да, — сквозь плотно стиснутые зубы прошипел Леголас. Интимные прикосновения Элронда его бесили, но он немного успокоился, поняв причину повышенного интереса мужчины к его персоне. — Но у Гилриона проблемы с терпением.
Элронд рассмеялся и покачал головой:
— Ему придётся научиться терпению, если ты, конечно, не хочешь, чтобы этот маленький негодник оторвал тебе соски.
Погладив Гилриона по нежной щёчке пальцем, Элронд всезнающе улыбнулся:
— Нетерпеливый и требовательный, ммм? Совсем, как твой папаша. Берёшь то, что хочешь, невзирая на то, какую боль ты при этом причиняешь тем, кто любит тебя больше жизни…
Леголас покраснел ещё больше, но промолчал, не желая подавать вида, что едкий комментарий целителя задел его.
— Я принесу бальзам, он поможет снять неприятные ощущения во время кормления, — сказал Элронд и направился в свой кабинет. Спустя пару минут он вернулся, зажав в руках флакончик с бальзамом. Леголас же изо всех сил пытался не дрожать, когда длинные пальцы снова принялись нежно массировать его сосок, втирая прохладный бальзам в чувствительную кожу. Как Элронд и обещал, бальзам унял боль, и юное тело, натянутое, как стрела, наконец, немного расслабилось под искусными пальцами целителя.
— Если тебе снова будет больно, — неважно в каком месте — ты должен тут же найти меня. Почему ты боишься меня? Разве я хоть чем-то обидел тебя или хоть раз сделал тебе больно намеренно? Я целитель, малыш. В первую очередь. Твоё здоровье и благополучие вашего с Глорфинделом сына — моя забота. Знаешь, я пытался собрать, как можно больше информации о случаях беременности среди Синдар, но, увы, мои поиски не увенчались успехом. Ты ведь не против, если я буду и дальше следить за тем, чтобы у вас двоих всё было хорошо?
Леголас нехотя кивнул. Честно говоря, он вовсе не хотел, чтобы Элронд осматривал его, — ему всегда претили эти интимные прикосновения мужчины — но тот был целителем и в, конце концов, благодаря его стараниям Гилрион появился на свет, а он остался жив. Казалось, Элронд искренне заботился о нём и его малыше.
— Я начал делать записи о твоей беременности, как только ты появился в Имладрисе, — нежно массируя сосок Леголаса, заметил Элронд. — Мало кому доводилось наблюдать такое явление воочию, и я уверен в том, что однажды мои записи могут кому-нибудь помочь… По крайней мере, когда у вас с Глорфинделом появится следующий малыш, мы будем знать, чего ждать…