Принц ревниво склонил голову набок, желая повнимательнее рассмотреть эту сладкую парочку, но видения сменили друг друга так резко, что Леголас невольно вскрикнул.
Разорванные в клочья тела, вспоротые животы с вывалившимися наружу внутренностями, оторванные конечности и тысячи мёртвых, застывших в неестественных позах тел с остекленевшими глазами, устремлёнными в беспристрастное небо. Тела эльфов, людей и орков устилали поле битвы на много лиг вперёд. Красивый эльф Синда был погребён под слоем застоявшейся зелёной воды и тины, вопрошающе уставившись в небо, словно пытался в синем небосводе найти ответ на мучивший его вопрос.
Совсем юный эльф в серебряных доспехах стоял на коленях подле павшего короля и безутешно рыдал, сжав в руке митриловую диадему. Знакомый до боли серебряный меч валялся чуть поодаль, перепачканный в чёрной, как смоль орочей крови. Рядом с против своей воли получившим корону принцем, положив руку сражённому горем потери другу на плечо, стоял очень воинственный, почти неузнаваемый в золотых доспехах, с ног до головы покрытый чёрной орочьей кровью юный Элронд. Трандуил хрипло прошептал:
— Теперь я тоже сирота, совсем как ты. Сначала брат, а теперь ещё и ada с Adar!.. Валар не думают, что это несколько больше, чем я могу стойко вынести?! Иногда мне кажется, что они мстят мне за что-то…
— Ты не один, друг мой. Помни, моё плечо, мой меч и моя рука всегда в твоём распоряжении, — отозвался спокойный глубокий голос. Элронд протянул руку помощи, помогая другу встать с колен.
— Ada… — еле слышно прошептал принц и коснулся скрюченной фигурки кончиками пальцев. Серебряная слезинка скатилась со щеки и упала в чашу.
По глади Зеркала расползлась рябь, унося невольных зрителей в самую гущу жестокого сражения.
В этот раз Зеркало явило ему Глорфиндела в серебряных доспехах верхом на белоснежном жеребце, нервно рывшим землю копытом. Леголас содрогнулся от ужаса. Соперник Глорфиндела был ему хорошо знаком из книг по истории Средиземья, которые подобрал для его обучения Элронд. Ангмарский король верхом на Назгуле направил свой меч на его лорда, и оба соперника ринулись в бой.
Вода в чаше забурлила, и шипение, подобное тому, что издаёт рассерженная кобра, нарушило тишину ночи:
«Он больше не вернётся сюда. Ему ещё не судьба погибнуть. И падёт он не от руки мужа».
Леголас в ужасе посмотрел на своего лорда, потом на Галадриэль, и снова перевёл взгляд на Глорфиндела…
— Но вы же уничтожили Саурона! — возмутился Синда. Всё увиденное не укладывалось в его максималистском мозгу. — Неужели он вновь призовёт девять всадников, и весь этот ужас повторится?! Все эти смерти… Эта боль… Неужели всё эти жертвы были напрасны?!
Глорфиндел лишь тяжело вздохнул.
— Врагу до сих пор недостаёт лишь одной вещи, которая придала бы ему силу и знание, чтобы сокрушить всякое сопротивление, уничтожить последнюю защиту и окутать все земли тьмой. Ему недостаёт Единого Кольца… Он ищет его и все его мысли направлены на это. Если Кольцо уничтожить, то он падёт, и падение его будет таким низким, что восстать он более никогда не сможет. Ибо потеряет он большую часть своей силы, данную ему в начале, и всё, что было сделано или начато этой силой, рухнет, а он будет навсегда умалён и станет только духом зла, точащим самого себя во мраке, неспособным расти или принимать форму. Именно так огромное зло мира будет уничтожено.
Зеркало в подтверждение его опасений явило Леголасу кольцо в огне.
Совершенно не примечательное золотое колечко, похожее на то, что блестело на безымянном пальчике Леголаса. Вот только в пламени огня на нём проявились письмена на тёмном наречии. Прекрасный, как рассвет, эльф с рыжими волнистыми волосами и медовыми кошачьими глазами надел его на палец. И в тот же миг эльф исчез, приняв своё истинное обличье. Ужасное и отвратительное. Майрон перестал существовать, став Гортауром, как именовали его в землях лесного короля.
«Одно кольцо, чтоб править всеми», — произнёс вслух Леголас, и видение тут же сменилось другим.
От увиденного волосы на голове юного Синда встали дыбом, и он забился в руках своего лорда раненой птицей. Из огня вышла фигура. Вот только это не был человек или эльф. Это было нечто иное, кто-то другой — тень поверженного Тёмного Повелителя. Кольцо и хозяин искали и нашли друг друга, и демоническая форма вернула себе тело. Но то более не было прекрасным телом одного из Майар, которого прежде знали под именем Майрон. Облачённая в доспехи злобная сущность, источавшая ненависть, столь мощную и сокрушительную, что Леголас почувствовал её даже сквозь тысячи лет и лиг. Саурон, Тёмный Властелин, последователь Мелькора.
Руки Глорфиндела обняли Леголаса крепко-крепко, а губы зашептали нежные слова на ушко.
Но Зеркало всё не унималось.
Леголас в ужасе посмотрел в гладь и увидел… себя!