Юный изгнанник стоял у входа в лес короля эльфов. Эрин Гален пел, возвещая о возвращении лисёнка домой. Синда поднял голову и закрыл глаза. Древний лес поманил его и показал уцелевшее сокровище. В цепях ядовитого плюща скрывалась статуя, покрытая мхом и испещрённая мелкими трещинками. Изгнанник нежно погладил прекрасную печальную деву по щеке.
— Nana, — одними губами беззвучно прошептал Леголас.
Гладь воды запестрела багровыми бликами. Над Эребором поднимался кровавый рассвет. Озёрный город полыхал, а над остатками поселения парил огромный дракон. Великий и ужасный Смауг!
Дальше сцены сражений сменяли друг друга с такой скоростью, что картинки смешались в голове юного создания. При всём своём желании он не смог бы восстановить хронологию того, кто и с кем сражался…
Но четыре видения намертво впечатались в его память. И тому были причины.
Первое видение, впечатлившее Леголаса до глубины души, это некий воинственный гном, восседавший на огромном жирном хряке и бросивший в лицо Его Величеству Трандуилу, за спиной которого возвышалась армия вооружённых до зубов лесных эльфов, что-то вроде: «Трахни себя в зад, лесная фея!». Хотя, возможно, Леголас неправильно перевёл эту фразу с Кхуздула, ведь он ещё не так хорошо владел языком гномов. Но низкорослый рыжий мужичок ему понравился. Колоритный персонаж и отчаянный…
Второе видение было как минимум странным. Он — взрослый и очень высокий, почему-то одетый точь-в-точь как страж Лориэна! — выбрался из каноэ и помог сойти на берег толстому, неуклюжему, низкорослому… КАМНЕЕДУ!
Леголас презрительно скривился. Семейную нетерпимость к Наугрим он впитал с молоком матери.
Вокруг сновали какие-то дети нагловатого вида, с волосатыми лапками и… курившие трубку!.. Валар, куда смотрят их родители! А ещё там был смешной старикашка с посохом и в остроконечной шляпе и, как это ни странно, двое смертных. Один из них, правда, был больше похож на эльфа, чем на смертного. Очень красивого Нолдо с короткими вьющимися волосами. Одним словом, бред какой-то.
Завязалась заварушка. Орки обрушились на них, как снежная лавина. Один из смертных был «недостаточно быстр и живуч», как любил выражаться циничный Халдир. Храбрый воин рухнул, как дерево, срубленное под корень, когда как минимум три стрелы пробили ему грудь.
Третье видение принцу очень понравилось. Белоснежный город, высеченный в горе, принц видел разве что на картинках, но он выглядел… таким знакомым! А на дворцовой площади четверо часовых охраняли высохшее белое дерево, на котором трепыхался один единственный зелёный листочек. Леголас тоже был назван в честь листика, и потому это показалось ему символичным. Белый город определённо должен был сыграть в его судьбе какую-то важную роль. Вот только какую?
Добрый голос старичка, нараспев читал стихи:
Настоящее золото не блестит,
Не всякий, кто бродит во тьме, пропал;
Кто стар, но силен, тот и смерть победит,
Глубокого корня мороз не сковал.
Луч света во мраке находит исток,
Становится пепел огнём;
Стать новым и сломанный может клинок,
А изгнанный наследник — вновь королём*.
«Как красиво!» — вздохнул Леголас и мечтательно заулыбался, радуясь тому, что он, похоже, переживёт встречу с папой, да ещё и увидит Гондолин, как вдруг Зеркало преподнесло ему неприятный сюрприз.
Леголас — только более взрослая его копия — стоял у входа в какую-то пещеру, где чёрным-по-белому было написано:
«Путь закрыт. Его проложили Мёртвые и Мёртвые хранят его, пока не пришло время. Путь закрыт».
Ухмыльнувшись в лицо верной смерти, белобрысый великовозрастный придурок вошёл внутрь.
Юный Леголас нервно улыбнулся своему заметно напрягшемуся лорду и пожал плечами, мол не собираюсь я совершать подобную дурость, я же не самоубийца!
В этот миг зелёная, просвечивающая насквозь груда костей в доспехах посмотрела на эльфа пустыми глазницами и прошелестела мёртвыми облезшими губами:
Над землёй простирается длинная Тень,
На запад стремится на крыльях мрак.
Башня содрогается; к гробницам королей,
подступает проклятие. Мёртвые пробуждаются,
ибо настаёт час Клятвопреступников.
У Камня Эреха они вновь соберутся
и услышат в тех холмах рог.
Чей будет этот рог? Кто их призовёт
из могильных сумерек, забытый народ.
Наследник того, кому в верности клялись.
С Севера он придёт, нужда его призовёт:
Он должен пройти в Дверь к Путям Мёртвых.
Принц — ну тот, что весь такой самоуверенный и дерзкий из себя — закатил глаза.
— Старые песни, трухлявый пень! Обманули однажды, предадите вновь!
Зелёное пугало усмехнулось, обнажив беззубую пасть и язвительно прошепелявила:
Та, что жизнь дала, предала.
Нет отныне покоя ей. Навсегда закрыта Чертогов дверь.
Жена Лесного Короля надежды лишила.
Даруй прощение ей. Молви клятвы слова и откроется дверь.
И от себя добавило:
Плеть по тебе плакала,
Дерзкий маленький князь.
Юный Леголас побледнел и судорожно сжал ладошками руку Глорфиндела. Вот ведь злобное привидение!
Но дальше было только хуже. Зеркало порадовало его видением о первой встрече ada с его супругом.