— Ну… так ведь… — закашлялся слегка опешивший от такой наглости лорд. Никакого уважения к истории! А он ведь видел всё это собственными глазами! — Келебримбор и выковал. На самом деле он выковал гораздо больше колец. Пробную партию, так сказать. Эти кольца не были столь опасны, как великие кольца, но всё же несли опасность для смертных, наделяя своих владельцев качествами, которых тем недоставало: храбростью, удачливостью, хитростью, уверенностью в себе… Словом, возможности колец не имели границ. Они подстраивались под конкретного хозяина, давая тому то, в чём он нуждается.
Леголас нахмурился, о чём-то задумавшись.
— Как то кольцо, которое вы подарили Финроду перед тем, как…
— Совершенно верно. Для эльфов оно совершенно безопасно. А чуточку уверенности в своих силах тебе бы не помешало в тот день, когда я дал его тебе, — лукаво улыбнулся лорд.
— Да уж, — закатил глаза Леголас, вспоминая свой внезапный приступ остроумия в лавке Даэртона, который чуть было не стоил ему публичного линчевания. — Но вы-то зачем его носите?!
— Сомнениям подвержены все, — пожал плечами Глорфиндел и озорно ухмыльнулся. — Даже я. А я не могу сомневаться, я ведь сенешаль, если ты не забыл. Представь, если я буду целый день выбирать вино или закуски для пира, взвешивая все их достоинства и недостатки. Гости Элронда останутся трезвыми и голодными, а Элронд вскроет мою черепушку и выковыряет мозг десертной вилкой …
— Вы сказали, что Келебримбор выковал девятнадцать значимых колец, — вздохнул Леголас, возвращая своего самодовольного лорда к сути разговора. — Но… кольца Элронда и Галадриэль выглядят вполне себе безобидными.
— Могущество Нэнья, Вилья и Нарья заключается в сохранении эльфов от угасания и увеличении врождённых магических способностей владельца. Благодаря силе, заключённой в них, эльфы Лотлориэна и Имладриса не подвержены угасанию, а Галадриэль с помощью Нэнья даже смогла создать вокруг Золотого Леса нечто вроде Завесы Мелиан, за что её и прозвали лесной колдуньей. Трандуил и его брат-близнец, к слову, могли создавать подобную завесу безо всяких колец, так велика была их сила. Но один глупый надменный Нолдо разрушил величайшее чудо Средиземья, способное сокрушить силы зла и самого повелителя тьмы, ради удовлетворения своего раздутого эго и похоти. Вот так одно неверное решение изменило весь ход истории.
— Ada может колдовать! — в благоговении выдохнул эльфёнок, пропустив всю остальную ценную информацию мимо ушек.
— Может… К примеру, он может создать защитный пояс, наподобие того, что когда-то окружал Дориат, или наслать туман на путников, сбивая их с пути, исцелять незначительные раны, вызвать снежную бурю летом или остановить увядание растений и деревьев, видеть глазами птиц и животных или прикрыть жуткие ожоги на лице мороком… Но, как ты сам видел, его сила имеет границы. Когда Трандуил зол или расстроен, морок падает. То же самое происходит и с защитным поясом. Когда была жива Эллериан, он мог создать полноценный пояс по периметру дворца, но лишь на краткое время. Теперь же он с трудом удерживает то зло, что расползается из Дол Гулдура, — Глорфиндел стал мрачнее тучи и тихо добавил:
— Похоже, когда он видит тебя, падает не только морок на его лице, но и защитный пояс, сдерживающий слуг тьмы на южно-западной границе леса. А судя по участившимся набегам орков… пояса больше нет.
Леголас опустил голову и уставился в пол, закусив губу.
— И помощь от Нолдор и галадрим Трандуил не примет, — закончил за своего лорда принц. — Это истинная цель нашего визита в Лориэн — убедить Галурона, чтобы тот переубедил Трандуила?
Глорфиндел тяжело вздохнул и кивнул.
— Эллонур смог достучаться до твоего брата, но Трандуил непреклонен. Мы пытались зайти с другого фланга, через Келейдура, но запасной план тоже провалился.
— От меня в этом вопросе мало проку… Последние мои переговоры с лесным колдуном закончились ссылкой, — съязвил Леголас и печально вздохнул. — И я теперь никогда не увижу, как ada превращается в лиса.
— В лиса?! — поперхнулся Глорфиндел, изрядно позабавленный заявлением мужа. — Малыш, это уже из разряда небылиц и сказок.
— Жаль… — мечтательно вздохнул принц и, чуток помолчав, словно оплакивая разбитую вдребезги детскую мечту, спросил:
— И всё-таки я не понимаю. Если кольца людей и гномов так опасны, то почему на эльфийских Владык они не действуют?