— Ты опять плохо себя вёл, cunn dithen? — с улыбкой заметил Келеборн. Когда же принц повернулся к нему лицом, улыбка на лице Владыки стала ещё шире — юноша всё ещё был возбуждён.
Зардевшись, Леголас смущённо уставился в пол и протянул Келеборну бокал вина, едва не вывернув его содержимое на Владыку.
— Я смотрю, тебе очень нравится, когда Глорфинделу приходится тебя наказывать? — подразнил юного Синда Владыка.
Глорфиндел расхохотался и дёрнул принца за рукав ночной рубашки, приказывая тому опуститься на пол у его ног.
— Ну, и каким же будет твой ответ на вопрос Владыки Келеборна, Леголас?
Комментарий к Глава 29. Сладкая боль Синдарин:
roch neth – жеребенок
cunn lend nín – мой милый принц
suilad – здравствуй
mellon nín – мой друг
cunn dithen – маленький принц
Кошмар Леголаса: https://pin.it/vfcjym3yvpsuox
====== Глава 30. Игры, в которые мы играем ======
— Да, я… плохо себя вёл, — нехотя признался Леголас. Не в силах оторвать глаза от пола, он ждал, когда Келеборн отпустит в его адрес какую-нибудь унизительную ремарку. — Мой лорд имел полное право наказать меня. Я его опозорил.
— Ну наказание было не таким уж строгим, как я вижу, — улыбнулся Келеборн и многозначительно скользнул взглядом по ягодицам принца, на которых красовались багровые рубцы. — Так ты всё-таки научился находить удовольствие в прикосновении своего лорда, невзирая на то ласка ли это или наказание?
— Мне не нравится боль! — взвился Леголас и тут же смутился. Он чересчур бурно отреагировал на вопрос Келеборна. Но почему-то ему было очень просто отвечать властному Синда на эти, казалось бы, унизительные вопросы. — Нет, милорд… Мне просто нравится быть с ним рядом.
— Что ж… Это маленький, но всё же прогресс, — улыбнулся Келеборн. В этой обычно насмешливой улыбке чувствовалось нечто ещё — искренняя забота. — Нет ничего удивительного в том, что тебе нравится быть с ним. Лорд Дома Золотого Цветка — один из самых сильных и отважных воинов в Средиземье и за его пределами, огонь его души пылает так ярко, что способен затмить даже солнце. Лорд Глорфиндел обладает харизмой и очарованием, перед которыми невозможно устоять. Он — мечта всех девушек и юношей, лорды древнейших эльфийских домов, равно как и короли с радостью почти бы за честь отдать за него своих отпрысков. Но самый почитаемый эльф во всём Средиземье выбрал тебя.
— Но я его не выбирал, — тихо заметил Леголас.
Это было чистой правдой, его мнения никто не спрашивал. Глорфиндел просто взял то, что хотел, не заботясь о том, какую боль его действия причинили юному Синда. Из-за того, что древний воин возжелал его, он потерял всё — дом, семью, уважение своего народа, честь, невинность, свободу… Он стал рабом. Рабом своих желаний, рабом Глорфиндела. Но то было раньше…
Теперь же всё было иначе: Глорфиндел не скрывал своих чувств к нему, заботился о нём и их сыне, никому не позволял его унижать или обижать, терпеливо учил его и объяснял всё так, чтобы ему было понятно, отвечал на все его вопросы, какими бы глупыми они не были, спокойно и обстоятельно. Всё изменилось… и осталось по-прежнему, только теперь он был «маленькой любовью капитана», как называли Синда воины его лорда. Честно говоря, Леголас понятия не имел, кем он стал для древнего воина. И было ли вообще у их отношений какое-то название? Он чувствовал любовь Глорфиндела каждой клеточкой тела, но особо не обольщался, ведь что он мог дать своему лорду взамен? У него ничего не было: ни денег, ни дома, ни титула, даже имени и того не было. Только сумасшедший захотел бы связать свою жизнь с презренным изгнанником…
— Нет, не выбирал. И всё же ты ему подчинился. По собственной воле, — спокойно заметил Келеборн. — Но если бы у тебя был выбор, Леголас, ты выбрал бы лорда Глорфиндела?
— Кажется, Гил проснулся… — сенешаль нежно погладил Леголаса по волосам и встал. — Я проверю, как он там. Леголас, предложи Владыке Келеборну ещё вина. Я знаю, ему очень нравится этот урожай.
С этими словами воин вышел, оставив Владыку и принца наедине. Леголас молчал. Он думал о жизни до и после Глорфиндела и понимал, что отмотай он всё назад, то ни за что не променял бы то, что было сейчас между ним и его лордом, на спокойное и безрадостное существование в чаще древнего леса, как ни за что не отказался бы от права называть Гила своим сыном, хоть его появление на свет едва не стоило ему жизни. Даже наказания Глорфиндела больше не пугали Леголаса; он чувствовал, что те были всего лишь частью какой-то игры, смысл которой он пока ещё не понимал.
Леголас встал, налил Келеборну вина, а заодно наполнил терпким напитком бокал своего лорда. Кресло Глорфиндела пустовало, и потому юноша робко занял его, вцепившись в бокал с благородным напитком, как в защитный оберег.
— Ты хочешь быть вместе с ним? — тихо повторил свой вопрос Келеборн и пристально посмотрел принцу в глаза.
— Да, милорд… Но что я могу ему предложить? Он лорд Дома Золотого Цветка, убийца балрога, самый уважаемый эльф в Средиземье, а я… ничто, — хрипло прошептал Леголас, не смея посмотреть Владыке Келеборну в глаза.