Леголас раздражённо вздохнул и поспешно сорвал с себя одежду. Когда же дело дошло до Глорфиндела, принц застыл в благоговении. Раздевать лорда Золотого Цветка было само по себе невероятно эротичным действом. Бесспорно, Эльда был прекрасен — само совершенство.
«Как боевой благородный жеребец рядом с заморенным голодом сельским пони», — вздохнул Леголас, мысленно представив могучего воина рядом со своей тощей тушкой.
Глорфиндел, одетый в голубую тунику и золотую броню, представлял то ещё зрелище. Врождённая грация, таившая в себе немыслимую силу и смертельную опасность, в купе с нереальным светом, что излучала огненная fëa и пронзительные синие глаза того, кто спускался в Чертоги Мандоса и был воскрешён из мёртвых могущественными Валар, завораживали и внушали первобытный ужас. Но лишь небольшой горстке эльфов посчастливилось узреть поистине устрашающую силу этого выдающегося воина Первой Эпохи. Лишь те немногие, что делили ложе с любимцем Валар, знали его истинную красоту: оливковая, отливавшая золотом кожа, натянутая поверх стальных мышц, волевой подбородок и острые скулы, золотые локоны, волнами струившиеся по белоснежным подушками, огромный, твёрдый член, налитый кровью…
Поняв, что пялится на своего лорда, разинув рот, — ну совсем как в их первый раз! — Леголас смущённо отвёл взгляд и покраснел до кончиков ушей. Глорфиндел лишь всезнающе рассмеялся и притянул его к себе.
— Вы похожи на одного из Валар, — в благоговении прошептал юный принц, завороженно скользя пальцами по мускулистой груди своего лорда, не в силах посмотреть этому совершенному мужчине в глаза.
«Если бы только мой брат мог видеть это, он бы понял, что перед красотой Глорфиндела просто невозможно устоять! Разве можно не подчиниться этому величественному воину? Как можно не преклоняться перед древней силой и врождённым магнетизмом, которые он излучает?..».
— Тогда поклоняйся мне, мой красивый мальчик, — приказал Глорфиндел и приподнял пальцами подбородок юноши, заставляя того встретиться с ним взглядом. — Боготвори меня. К тому же, никто не подходит на эту роль лучше, чем самый красивый из принцев Смертных Земель, чья душа сияет так же ярко, как комета на ночном небе, и чьё сердце такое же невинное и чистое, как у эльфёнка…
«Скорее наивное и слабое…», — улыбнулся Леголас.
— Вы мне льстите, мой лорд, — смутился принц и покраснел.
— Нисколько! — опроверг его заявление Глорфиндел, совершенно искренне наслаждаясь обнажённым, стройным, юным телом, которое продолжало меняться и ещё не приняло своего окончательного вида. Но даже сейчас принц был прекрасен, хоть и немного угловат в силу юного возраста. — Ты так красив, что иногда мне кажется будто я никогда не смогу полностью насытиться тобой. И ты так невинен… Как же я хочу стереть это невинное выражение на твоём точёном личике и заставить тебя биться в агонии на моём члене!
— Ваше желание — закон для меня, мой лорд, — сострил Леголас.
— Меньше слов, больше дела roch-neth, — нетерпеливо промурлыкал воин и, легонько шлёпнув принца по заднице, откинулся на подушки, разбросанные по огромной кровати, предлагая тому взять инициативу в свои руки.
Дважды приказывать Леголасу было не нужно. К этому времени принц уже был настолько возбуждён, что готов был вскарабкаться на Глорфиндела и оседлать его хоть сию секунду. И всё же он нашёл в себе силы, сдержать сей пленительный порыв… Медленно и грациозно он продвигался вверх, скользя шёлковыми волосами по бёдрам Глорфиндела, дразня чувствительную кожу самым что ни на есть извращённым способом из всех возможных. Когда эти дразнящие прикосновения сорвали тихий стон с губ его лорда, юноша позволил своей неслыханной наглости зайти ещё дальше, и теперь белоснежные волосы издевались над членом мужчины. На этот раз изощрённая ласка вырвала из горла его лорда недовольное рычание.
— Вам нравится, как я вас боготворю, мой лорд? — с напускной скромностью поинтересовался Леголас.
Вместо ответа Глорфиндел намотал белоснежные волосы на кулак и ткнул наглеца в свой член — приказ, который при всём желании, невозможно было истолковать двояко. Леголас тихо засмеялся, более чем довольный результатом своих манипуляций, и покорно склонил голову, в знак поклонения совершенному естеству его лорда. Озорник прикасался к головке члена кончиком язычка, — ну прямо как котёнок, что лакает молоко из блюдечка, — до тех пор, пока не ощутил во рту вкус желания своего лорда, а тот, в свою очередь, не начал порыкивать от нетерпения.
Леголас теперь каждое утро и вечер готовил себя для Глорфиндела, но всё же решил подстраховаться и заглотил огромный член мужчины так глубоко, как только смог, увлажняя слюной колонну плоти, изнывавшую от желания. Выпустив член воина изо рта, Леголас неуверенно посмотрел вверх — на лице мужчины не было ни малейшего признака недовольства, скорее даже наоборот. Честно говоря, принц не сомневался в том, что сделай он что-нибудь не так, Глорфиндел уже давно сообщил бы ему об этом, но тот впервые вручил бразды правления в его неопытные руки, и потому принц был, мягко говоря, растерян.