— Валар не забыли твою жертву, что сохранила жизни сотням матерей и эльфятам Гондолина. Не говоря уже о том, что ты столько веков оставался верен своей клятве — служить потомкам Эарендила.
Остановив свой взор на Леголасе, Галадриэль печально добавила:
— Не верь тому, что сказал твой старший брат, юный принц. Твой дар — не проклятье. Ты унаследовал его от деда.
— Орофер был таким же как я?! — удивлённо вздёрнул бровь Леголас.
— Нет, дитя. Неужели в лесах Эрин Гален уже позабыли предание о том, как появился на свет их прекрасный Король? — улыбнулась Владычица Лориэна.
— О каком предании вы говорите? Я ничего подобного не слышал, — непонимающе уставился на Галадриэль юный Синда.
— Это сказки для таких вот глупых эльфят, как ты, Леголас! — пробурчал насупившийся Галурон.
— Сказки?.. За этим столом собрались те, кто видел, как эти, как ты их назвал, «сказки» воплощались в жизнь, — строго одёрнула зарвавшегося юнца миледи. — Когда-то давно два воина, состоявших на службе у Эру Тингола, были так сильно влюблены друг в друга, что Мелиан обратилась к могущественным Валар с просьбой даровать двоим несчастным влюблённым то, чего они так страстно желали, но не могли иметь, ибо это противоречило самой природе. Столь чиста была любовь двух Синдар, что Валар проявили к ним сострадание и даровали им своё благословение — кубок с зельем из крови первого из порождённых Морготом драконов*. Один из воинов выпил его и через одиннадцать месяцев Валар благословили этот союз двумя прекрасными, как ночь и день, эльфятами. Но счастье супругов было недолгим. Сыновья Феанора вторглись в Дориат, принеся с собой насилие и смерть. Один из Нолдо надругался над их ослепительно прекрасным сыном, оставив того истекать кровью на каменных ступенях Менегрота. После падения Дориата два великих воина были вынуждены расстаться, ибо одному было суждено править лесными эльфами, а другому — галадрим. Воины разделили близнецов, дабы сохранить их дар в тайне и потому, что не могли жить в разлуке со своими эльфятами.
— Орофер* и Амдир*, — шепнул на ухо сбитому с толку Леголасу Глорфиндел.
— Дитя сумерек отправилось в Эрин Гален вместе с Орофером. Дитя же рассвета последовало вслед за Амдиром в Лориэн. Но не знали их отцы, что у благословения Валар, равно как и у медали, было две стороны. Дар, что те преподнесли двум воинам, передавался по крови от отца к сыну, и цена за этот дар была непомерно высока. Амрот, изнасилованный Нолдо в Дориате, умер через год при родах, как и его эльфёнок. Даже Золотой Лес не смог излечить раненое сердце… А потом разразилась Война Последнего Союза. Один храбрый воин пал в Мёртвых топях, а другой — в битве при Дагорладе. Лишь один потомок славного рода уцелел в той бойне… Этот дар может проявиться у любого из потомков Трандуила, ибо он и есть выживший близнец и дитя сумерек, плод любви двух великих королей и воинов.
— Чушь какая-то! Не забивайте эльфёнку голову этими древними бреднями, миледи, — фыркнул Галурон и окинул победоносным взглядом всех присутствующих. — У Орофера была жена, наша бабушка! Об этом все знают!
Древние эльфы лишь расплылись в снисходительных улыбках.
— Хм… Ну как бы тебе это помягче преподнести, дерзкий принц, — едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, заметил Глорфиндел. — Вообще-то, эльфийки Орофера никогда не привлекали, если ты понимаешь к чему я клоню. А вот эти двое, — древний воин указал пальцем на ухмылявшихся Владык, — даже пили за здоровье молодожёнов на свадьбе Орофера с небезызвестным Амдиром.
— Это ложь! — взвился Галурон. Правильный и уравновешенный мозг принца никак не мог смириться с тем фактом, что его Король и отец, как впрочем и он сам, был… выродком.
— Во дворце же нет ни одного портрета нашей бабушки, — задумчиво произнёс Леголас. — Зато в кабинете Трандуила есть портрет Амдира, рядом с портретом Орофера. Не знаю, как ты, а я лично изучил их в мельчайших подробностях, когда он вызывал меня к себе на ковёр… И если подумать, то в Трандуиле есть что-то от Амдира…
— Заткнись уже, малявка, и без тебя тошно! Поверить не могу… Гадство какое! — взорвался Галурон и спрятал лицо в ладонях. Этот вечер перевернул весь его правильный, разложенный по полочкам мир с ног на голову.
Леголас лишь невозмутимо пожал плечами. Глорфиндел же и древние эльфы обменялись многозначительными взглядами. Их глаза улыбались.
— Прошу меня простить, миледи, — нарушил неловкую паузу тихий голос. — Я очень устал с дороги. Не сочтите за неуважение или грубость, но могу ли я испросить у вас позволения удалиться в мой талан, миледи?
— Конечно, Эллонур, — царственно склонила голову Галадриэль. — Я хотела бы пригласить вас прогуляться со мной этим вечером в моём саду.
Советник изумлённо взглянул на миледи и коротко кивнул. Казалось, её приглашение одновременно и обрадовало и испугало его.
— Конечно, миледи…