– Нет, игрушки много разный были. Но дядя Хуснутдин один раз сам захотел пойти там, где черный ночь всегда. Чтобы не игрушки покупать, а сам найти что-то хорошее. А потом домой в кишлак вернулся, сам черный такой, настроение совсем плохой был. Два дня по кишлак пьяный ходил. А потом за ним катастроф приполз. Буря очень злой был, ни один целый дом не остался. Нас тогда всех в другой кишлак переселили. Потом опять дома построили, но мы жить не стали. Нам потом сказали, что не надо в этот место жить. Плохо будет.
– Не понял, еще катастрофа была?
– Нет. – Джамол выбросил окурок в окошко, вдруг расстроился, сказал несколько слов по-узбекски, наверное, ругался. – Просто за дядя Хуснутдин черный ночь тоже поползла. Нам сказали большие начальники, что не надо здесь жить. Черный ночь когда приползет, нам совсем плохо будет. Болеть много будем.
– Ну-ка, ну-ка? Чем дальше в лес, тем толще партизаны, блин. – Я уже забыл про свои треволнения, про ФСБ и бурные приключения среди ливня и ветра. – Ты, Джамол, не теряйся. Меня домой привезешь, обязательно телефон свой оставь. Мне с тобой еще поговорить надо будет. Мобильный у тебя есть?
– Сотка есть.
Джамол гордо продемонстрировал новенький айфон. Недешевая игрушка для дворника.
Я тут же и забил его номер в память мобильника, а потом задумался, что же спросить у нового знакомого. Ведь был какой-то очень важный вопрос. Прямо вопрос жизни и смерти, связанный с этой Кляксой в азиатских горах. Но никак не мог вспомнить.
– Сергей-ака, – вдруг прокричал встревоженно Джамол, – а как мы дальше поедем? Туман впереди, ничего не видать. Гарь, дым. Запах очень плохо.
– Ну как, как… Потихоньку, на ощупь. Я домой хочу.
Джамол сбросил скорость. Трактор взрыкивал и медленно полз в дурно пахнущем тумане.
Количество радости у Джамола понемногу увеличивалось. Он начал орать веселую песенку по-узбекски. Какая-то андижанская полька под аккомпанемент мотора «Беларуси». Джамол и газом играл как на тромбоне.
Веселое путешествие, думаю. Не въехать бы куда-нибудь сослепу.
Не въехали. Вовремя Джамол отреагировал. Только чуть-чуть поцарапал бампер японской «Тойоты».
Радостный русский парень в черной куртке и бейсболке отчаянно махал руками, трактор останавливал. Я подумал, случилось что-то.
– Я, – говорит парень, – японцев сопровождаю, делегация «Tokyo Electric Power». «Тойоту» нам уже не починить. Мобилы не работают, у нас у всех одна телефонная компания.
На машину, на капот упало дерево, и «Тойота» застряла насмерть. Хорошо, никого не зацепило ни осколками, ни ветками. «Тойота» без движения, еще недавно снаружи бился дождь в ее стекла, свирепствовал ветер и надвигалась тьма с туманом. А японцы после бури вылезли из машины и уже предаются отчаянию.
– Господин Асамото, – рассказывает Олег, так он представился, он за переводчика у них, – страшно недоволен. Вот видите, ругается по-своему, по-японски. А господин Тогава, слышите, все время произносит непонятное слово, которое означает крайнюю озабоченность.
– Вы знаете, – доверительно сообщил Олег, – несколько раз господин Асамото громко обещал награду тому, кто сможет избавить их от этой крупной неприятности. Клятва самурая. Тысячу долларов давал, пусть только их отсюда вытащат.
Сверкнула молния, ветер ударил так, что машина вздрогнула.
Землю настиг рычащий гром.
Господин Асамото что-то отчаянно кричал. Олег перевел. Ему, говорит, легче харакири сделать, чем сидеть взаперти, вспоминая ошибки.
Тьма опустилась на землю. «Тойота» растворилась в черноте.
Стоит «Беларусь», даже не фырчит. Но дождь затих. Японцев надо выручать.
Я сдержанно здороваюсь. Коничива, говорю. Японцы как будто не услышали приветствие. Оба устроили сдержанную ритуальную пляску вокруг трактора.
– А вы, дорогой Сергей-сан, не в «РусГидро» работаете? – спрашивает Олег. Судя по всему, Асамото озаботился этим вопросом.
– Нет, но тоже с энергетикой связан.
– А это не вы устроили все это кошмарное буйство стихий, чтобы мы не смогли контракт с «РусГидро» заключить? Мы же суперские турбины им поставим.
– Это господин Асамото знать хочет? Скажи ему, Олег, что у меня силенок не хватит. Вот Босс может, ему погода подвластна. Но зачем ему? Хотя он как раз с китайцами контракт вчера подписал.
Естественно, у японцев не было буксировочного троса. Какой японец может предположить, что его новенькую «Тойоту» вдруг придется таскать на буксире? Но у Джамола трос был. Он быстро подцепил заглохшую машинку, утрамбовались туда все японцы с Олегом и тронулись к японскому посольству. Правда, случилась еще маленькая неприятность. Въехали мы скоро всем караваном в белую тучу на дороге, и запах ударил в нос. Резкий, сладкий, горелый, заманчивый. Чтобы не надышаться дряни, я задержал дыхание и перестал общаться с японцами.
Когда трактор с «Тойотой» вынырнули из дыма, то оказались мы как раз на улице Архитектора Власова, рядом с «РусГидро». Офис компании сиял, как самая главная елка страны в Новый год.
