Превозмогая желание поспать, я с неохотой вздыхаю и плетусь в свой бывший номер. Не сильно, но удивился. Никого. Куда они подевались ночью? В ресторан спустились? Так вроде незачем: и выпивка, и закуска в изобилии. Вон все на столе осталось. Приключений пошли искать? Или… Это то самое исчезновение, которые я должен расследовать? Смешно от догадки стало. Да, думаю, теперь кто бы из моих коллег ни отошел по нужде больше чем на пять минут, я буду думать, что он исчез бесследно, и докладные Одинокову строчить. Романтика – будни разведчика. Пойду я спать.
Однако поутру, когда все авээровцы проснулись, Андрюху и Ильича не нашли. Они исчезли бесследно. Никто их не видел, не знал, куда они могли пойти, и два часа поисков ничего не дали. Мобильники их отвечали, что они «вне зоны доступа». Естественно, к десяти на «Остров Солнца» на совещание к Боссу прибыть не смогли.
Я вяло и неохотно, а главное, долго, даже переводчик утомился, объяснял маленьким прилипчивым китайским полицейским, как и когда обнаружил исчезновение Андрея и Ильича. И ругал себя при этом. Будто я накаркал это исчезновение. Можно было предположить, что мужики в гости к китайским девушкам отправились, но нет, в детективов играем. Однако как я крут! Только предположение высказал – оно тут же исполнилось. Ладно, будем надеяться, что ошибаюсь и Андрюха с Ильичом скоро появятся. Может, и на совещание к Боссу успеют. И мне пора. А то опоздаю.
Блин, нос чешется, к дождю, что ли? А вот и глаза слезятся. Опять аллергия просыпается. И здесь, в Харбине, какая-то дрянь цветет. Надо хоть физиономию умыть, прежде чем на «Остров Солнца» ехать.
Пока умывался, пока вызванивал своего харбинского провожатого, пока пробивался через толпу прилипчивых китайских попрошаек, уже начал опаздывать. Ох уж эти помогаи. Если и соглашаться на их помощь, то первым делом следует договориться о цене, а то любая услуга станет непомерно дорогой. Как в одном из старых фильмов цитируется заповедь разведчика: разведчик красивую женщину должен игнорировать, иначе она его погубит. Так и харбинский турист должен всех помогаев игнорировать. Иначе они сильно облегчат его кошелек. Содрав бешеную сумму за мелкую услугу.
Так, ну наконец-то. Вот он, Гайрат. Это уйгур, давно живущий в Харбине. Ценность его в том, что он говорит по-русски и знает каждый уголок города.
– Ни хао, – приветствую его.
– Ни хао, – быстро отвечает.
Маленький, шустрый уйгур, как изменчивый порыв ветра, был одновременно повсюду, он помог мне пробиться сквозь толпу помогаев, уже и дверь распахнул своего новенького «Хафея». И даже захлопнул за мной. И мотор автомобиля завел. И все одновременно.
– Куда едет господин? – радостно осведомился Гайрат.
– «Остров Солнца», – задумчиво отвечаю и все еще думаю об исчезновении Андрея и Ильича. Смотрю рассеянно по сторонам, замечаю два близнецовых черных «Мерседеса Гелендвагена», которые двинулись от гостиницы следом. Интуитивно не нравятся мне они. Ну, может, отстанут.
– О, «Остров Солнца», очень замечательное место Харбина. Наша большая достопримечательность. Тама есть русская деревня. Тама вам понравится.
Гайрат завелся, он боялся, что мне ехать скучно, поэтому развлекал безостановочно. Но мне не до него. Я глазел по сторонам, искал русские вывески. Харбин все-таки город белой эмиграции. Где она только, эта русская эмиграция?
– Мы сейчас где? – спрашиваю.
– Улица Чжуцзянлу, – удивленно ответил Гайрат.
Ему, верно, казалось, что я должен знать улицу, на которой находится гостиница, как родную.
– Совсем не особенная улица, не знаменитая, – уточнил он, – вот «Остров Солнца» – другой дело. Это большой-большой русский музей. Вы нигде в Харбин своих русских больше не увидишь. Давно все кончились, после Вторая мировая война. Теперь только «Остров Солнца» – место, где живут русские. Китайцы очень интересно русскую культуру посмотреть. Русский еду пробовать, русский матрешка купить.
– А русские тогда откуда здесь, если их после Второй мировой извели? – удивляюсь.
– Э, Владивосток, Комсомольск, Благовещенск, Биробиджан даже есть. Оттуда русские на работу едут, год-два задерживаются. Плохо здесь не живут, – с завистью сказал Гайрат.
– Сам там был? Красивые места? А то мы там типа электростанцию строим.
– Не, нам не надо, уйгуры русских и так хорошо знают. Это китайцы только думают, что если у нас паспорта отобрали, так уйгуры мир не увидят. Ничего, я потихоньку Хабаровск ездил. И еще мир смотрел.
– Какой мир? И почему у уйгуров паспорта отбирают?
– Другой мир, не китайский. А паспорта отбирают… Нас всего пятьдесят миллионов. Капля в китайском море. Но, наверное, очень драгоценный капля. Ни одного уйгура компартия Китая потерять не хочет.
– Ерунда какая-то, – отвечаю и по старой привычке смотрю в зеркало заднего вида.
Два черных «Мерседеса» прилипли к выхлопу «Хафея».
– А вот теперь, мой господин, мы поворачиваем на улицу Чжуншаньлу и поедем мимо «Сонного увеселительного парка».
– Сонного? – удивился я. – Там все спят?
