– Нет, нет, он так называется, потому что гости Харбина тама сильно-сильно развлекаются. Очень-очень устают и спят часто на аттракционах.
– И никто их не будит?
– Зачем будить? Человек отдыхает, аттракцион работает, всем хорошо.
– Нет, русскому человеку этого не понять. У нас отдых должен быть активный. Главный вопрос на русском аттракционе под названием «Свадьба»: «Драку заказывали?»
– Драку? – очень удивился Гайрат. – Почему драку?
– Вот и я говорю: китайцу, тьфу, то есть уйгуру русского не понять.
Гайрат сделал вид или действительно не понял.
– Справа Высшее инженерное училище.
– Сонное? – не утерпел я.
Уйгур молчал, но всем своим видом показал, что не понимает вопроса.
– Блин, во сне они там обучаются или нет?
– А, – изобразил понимание Гайрат, – господин шутит. Нет, обычно обучаются.
Гляжу назад. Оба «Мерседеса» как пришитые следуют за «Хафеем». Странно это, думаю. И Ильич с Андрюхой исчезли.
– Площадь Хунбэ, – торжественно объявил уйгур, будто это имело огромное значение.
– Нам что, здесь выходить? Ну-ка притормози.
– Нет-нет, – поспешно ответил Гайрат, – здесь остановка нельзя делать. Повернем на улица Цзихунцзе, тама можно остановиться.
– Давай добавь газу, – соглашаюсь и смотрю назад. Оба «Гелендвагена» держат минимальную дистанцию.
Эти железные машинки грозно рычали двигателями, я прям ощущал их угрюмую злость, казалось, вот-вот догонят и сожрут. Мысль о том, что им просто по пути, становилась все более призрачной.
«Хафей» резко свернул на перекрестке направо, и «Мерседесы» вдруг растаяли. И сама дорога стала пуста. Улица Харбина без машин – это просто фантастика. Жми на газ не хочу. Судя по всему, Гайрат не хотел. Очень резко он на тормоз нажал. А я больно ткнулся грудью в «бардачок».
– Э, э, э! Это куда мы попали? Где? – испуганно заорал уйгур.
– Ты чего делаешь? Зачем тормозил?
Смотрю, а по лицу Гайрата крупные капли пота скатываются. На щеках уже полоски нарисовались, и прическа его короткая насквозь мокрая, прилизанная стала. С чего бы это? На улице сентябрь, не жарко, плюс семнадцать по Цельсию.
Гайрат, заикаясь, будто с испуга произнес:
– Почему мы здесь? Как эта мы попал на улица Хэсинлу? Это же далеко, три километра, да.
– Какая Хэсинлу? Ты чего мне голову морочишь? – Я на минутку задумался. – Не переживай. Подумаешь, улица не та. Со мной такое бывает. То есть было пару раз. Выхожу я в одну дверь, а попадаю черт-те куда, километров за шесть от дома того. Могу и не только из дома в дом попасть, а вообще на каком-нибудь пустыре оказаться за тридцать три километра.
Гайрат пытается понять, что это русский говорит. Смотрит во все глаза с надеждой.
– Врач этот, психотерапевт, – продолжаю, – долго меня убеждал, что это всего лишь временная потеря памяти и ориентации в пространстве. Это значит, я, как лунатик, шарахаюсь по городу и ничего не помню. Но это не вяжется со временем. Не могу же я даже на метро преодолеть шесть километров за тридцать секунд. А Андрюха вот что сказал. Ты, говорит, Фокин, исключительная невероятность. Иногда случайно попадаешь в запрессованное время. Это невероятно, но возможно. И тогда ты как электрон. Вот здесь был, – я ткнул указательным пальцем в затылок Гайрата, – а вот здесь стал, – и коснулся собственного лба, – а между нами, – я усиленно помахал руками в воздухе, – никогда не был. Так что не волнуйся, это я виноват в этих скачках по городу. Все, успокойся, поехали. Меня Босс ждет через двадцать минут. «Остров Солнца» нам нужен, помнишь?
– Как господин скажет, – в полном расстройстве ответил Гайрат.
Он долго вытирал лоб и лицо салфеткой. Потом очень осторожно тронулся.
Тут до меня дошло. Уйгур вспотел от страха. А чего тут было пугаться?
– Эй, друг, что с тобой? – решил я подбодрить своего проводника. – Поехали быстрее, я тебе премиальных юаней дам. Еще ничего же не случилось.
Уйгур опять нажал на тормоз.
– Нет, я не путать, – рассудительно продолжил он, – тама педагогический университет, а дальше зоопарк. Это точно Хэсинлу. Харбин перевернулся, и господин в этом виноват, – утвердительно произнес он, плотно сжал губы, сощурил глаза и нажал на газ.
«Хафей» понесся к «Острову Солнца».
– Слушай, поторопись, да, – очень вежливо прошу. – Босс, однако, очень злой будет, если я опоздаю.
– Слушаю, господин, слушаю. Сейчас повернем на улицу Сидачжицзе, доедем до площадь Хунбэ, потома парк Сталина, и будет совсем недалеко.
Я согласно киваю.
– Одно радует, джипы эти черные исчезли. Очень они меня раздражали.
– Джипы? – вдруг оживился уйгур. – Были джипы? – И начал снижать скорость.
– Ага, два черных «Гелендвагена», прилипли к нам, как масло к бутерброду. Да не тормози ты, езжай быстрей.
Уйгур послушался.
Ехали молча, только на повороте Гайрат недовольно пробурчал:
– Улица Сидачжицзе, – и удовлетворенно кивнул сам себе, видно, действительно на нужной улице оказался.
Зато для меня спокойствие кончилось. Опять черный «Гелендваген» появился, правда, один, зато навстречу. А еще Гайрат радостно нажал на газ и помчался к нему на свидание.
