– Серега, ну ты чего? Бегом собрался и вали из гостиницы. Пока не отвечай, меня слушай. Тут опять фигня полная. Отъехать никак не можем. Я тебя разбудить забыл, а здесь нас китайцы задержали. Грузовиком проезд перегородили и в автобус набились, как саранча в их жаркое. Документы спрашивают: «Пачпорт, пачпорт». На что тебе мой пачпорт, ты по-русски читать умеешь? Глазки свои распахни узенькие. Чего ты пальчиком мне в телефон тычешь, руки убери. Серега, ты на что намекал, что, может, это по твою душу? Ну вот, он тут пистолет вытаскивает и удостоверением страшненьким мне в нос тычет. Серега, мотай оттуда через черный ход… какой-нибудь… Вы чего, охренели тут все, дружественные китайцы?..
Андрей отключился.
Да, дело пахнет керосином, неужели опять по мою душу? Дался им этот «Криптозавр». Хорошо уже, номер сдали, паспорт при мне, чемодан собран, где мой айпад потрепанный? Вот он, в уголке притаился. Айпад свернуть в рулончик, уложить в чемодан. Чемодан в руки. Полотенце, мыло, зубную щетку можно бросить, черт с ними.
Выхожу осторожно, надо было кроссовки надеть, чтобы ступать неслышно и бегать хорошо, но некогда. Ковровая дорожка и так мягкая, тихо двигаться и в туфлях можно, а вот куда? Где у них этот черный ход? На ресепшене, сто процентов, ждут.
Очень неуютно стало. Бегать по чужому городу от нехороших китайцев – неприятное это занятие. А может, и бесперспективное, а у меня уже закрались сомнения, настоящие ли это спецслужбы или поддельные бандитские?
Поздно.
Чей-то силуэт наглухо загородил узенький проем перед лифтом.
– О, какая встреча, – пытаюсь придать голосу радостные нотки, но получилось с грустинкой или, скорее, издевательски. – Одиноков! Один и без оружия. Ты где был?
– Пиво пил.
Вроде и пошутил капитан, а получилось мрачно.
– Алексей, не помню, как по батюшке, вы меня прикрывать обещали, а по факту на произвол судьбы бросили.
Одиноков хранил невозмутимость:
– Я же здесь.
– Отлично, а знаете, что за мной все спецслужбы Китая охотятся, да и люди пропадали наши здесь, в Харбине?
– Люди нашлись?
– Нашлись.
– Тогда меня это не интересует. Меня сейчас интересуете вы. Надо уходить, пока есть возможность.
– Чего мы тогда болтаем?
– Давно не виделись, – буркнул под нос капитан. – Лифтом пользоваться нельзя. Пошли за мной. Я не помню, вы курите?
– Нет.
– Это хорошо, курить вредно, придется много бегать. Где тут у них пожарная лестница?
Я покорно иду за ним. Одиноков прилично одет. Костюм-тройка дорогого материала, кончик красного элегантного платочка торчит из кармашка, запах престижного парфюма бьет в нос.
– А что происходит, что за шпионские игры?
– Точно не знаю, я примчался сразу, как только наши китайские друзья сообщили, что за тобой, Фокин, охота началась. Выходим через задний выход. Ты первый.
А здесь меня не ждут, радостно отмечаю.
Где я? Не узнаю́ родного Харбина. Телебашня «Лунта» где-то на севере возвышается, ее из моего отеля видно. А вышел… Вышел я из здания харбинского центра телерадиовещания. Надо же. Значит, я здесь, в Харбине, действительно все время в пространстве проваливаюсь и не спьяну. Об этом потом подумаю, слишком невероятно. И где мне теперь искать Одинокова? Гостиница моя видна на той стороне перекрестка, и надо быть идиотом, чтобы возвращаться туда. Или позвонить Одинокову? Еще телефон бы его мобильный знать! Придется через Москву соединяться. Ха, какие звонки? При моей спешной эвакуации я мобильник в номере оставил. Жалко, кафешки нет никакой поблизости. Попил бы зеленый чай, проконтролировал выход из гостиницы. Как настоящий шпион.
– Блин, за мной охота идет, это же серьезно все, – вслух объявляю, – а я в шпионов играю.
Прижимаюсь к стене, пытаюсь себя убедить, что в сером костюме я невидим на фоне серой стены. И все бы хорошо, но стенка шершавая и холодная, страшно неудобно. А стоять пришлось минут двадцать. Всю стенку пиджаком вытер.
Перед входом в гостиницу мельтешат люди. Иностранцев много, но и этих, китайцев в штатском, предостаточно. Так что лучше не высовываться.
Появился Одиноков. Слегка растерянный, пиджак мятый. Тащит мой чемодан и отмахивается от помогаев. Подъехало такси, «Хафей». Только бы в мою сторону направились, прошу судьбу. Повезло.
А дальше был бросок под машину, медленный, плавный, чтобы водитель остановил без безумного визга тормозов. Ошалелый китаец замер. Я одним движением открываю дверцу и ныряю на заднее сиденье. Одиноков даже не моргнул. Зато китаец крутил головой не переставая, нос его мотался как флюгер на переменном ветре.
Одиноков сказал несколько слов по-китайски. Водитель сразу успокоился, «Хафей» тронулся. Отъехали.
– Куда едем? – задыхаясь от волнения, спрашиваю.
– А ты молодец, Фокин. – Одиноков довольно ухмыльнулся. – Вовремя исчез, очень ловко получилось, я так не умею.
– Случайно получилось. А в гостинице чего было?
– А чего было? Тысяча китайцев искали одного русского. У меня раз двадцать паспорт рассматривали. Но ты гениально исчез. Ниндзя! А едем мы к храму Конфуция. Пересидеть нужно суматоху. А завтра я тебя вывозить из Китая буду.
