– Ты знаешь, у нас тут землетрясение просто ужасное. Так трясет, так трясет.
Я хотел сообщить радостную весть, что здесь, в Харбине, тоже потряхивает, но Даша пауз не делала.
– Бедные мы, бедные аргентинцы, бедный Буэнос-Айрес! Говорят, много разрушений, есть жертвы. Я стою посреди улицы, здесь такая офигенная пробка. Пешком не пройдешь, так много людей с побережья бежит, просто толпы! Цунами боятся. Когда это в Аргентине цунами было, это же не Япония? А еще говорят, что киты на берег выкинулись и кошки из города ушли все. А старый город разрушен, рыбацкие поселки затоплены. А я сижу в машине и не знаю, что делать. Телефоны службы спасения не работают, у меня одна бутылка минералки. Домой не дойду, в аэропорт уже поздно. Если, как здесь люди говорят, сейчас магазины пойдут громить, я вообще не знаю, что делать.
Я забыл про свое харбинское землетрясение, про личные неприятности. Вдруг соображаю.
– Так ты не прилетишь?
– Как, как я должна прилететь? На чем? Самолеты не летают, аэропорты закрыты. И машины с поездами через океан не ездят, – чуть не плача, сообщила Даша. Видно, перенервничала.
– Даш, ты успокойся. Где ты сейчас, посреди улицы в пробке? Сядь в машину, выпей водички, подкрась губки. У нас тут тоже трясло, как ни странно. Где Харбин, а где Буэнос-Айрес. А кто это возле тебя сапогами топает и матерится по-испански? Сплошные карамбы слышно.
– А, это ничего, – уже спокойнее сказала Даша, – это я уже привыкла, тут народ шарахается, не знают со страха, куда бежать. Но толчки уже кончились. Сейчас паника рассосется, может, и разъедемся. Ты говоришь, у вас тоже трясло?
– Пяти минут не прошло.
– Ой, как интересно. Сильно?
– Нормально. Так же, как у нас в Азии бывает.
– Тебя не зашибло?
– Нет, ну что ты. У меня все в порядке.
Не рассказывать же про охоту на меня? И не признаваться же, что стою на незнакомой пустой улице, не знаю, куда пойти, и спросить не у кого.
– Ты теперь куда? Не в Москву? – с крохотной надеждой в голосе спрашиваю.
– Нет, Сережа, – твердо ответила Даша, – следующий самолет на Москву неизвестно когда, а я своих скатов надолго оставить не могу. Я попозже прилечу, хорошо? Когда никаких землетрясений не будет.
– Опять скаты, – уныло отвечаю, прям завидую этим бессловесным морским электрическим гадам, они всегда рядом с Дашей, да и в мыслях ее. – Я тебя тоже могу током ударить.
– Да ты что? – Даша моментально забыла про землетрясения, самолеты, про Фокина и прочие неприятности. – Это же такие лапочки! У них хвостики, глазки, плавники, электрическая психология. Ты знаешь, как они выражают антипатию? Они не просто бьются током. Они посылают свой ток в самые глубокие уголки океана. Тогда другие скаты в курсе будут, что их далекий собрат так некрасив, и так некрасиво рыбку отобрал, что сами выразят возмущение, и эти токи до того некрасивого ската тоже доберутся. А то соберутся в стаю и гоняют электрический заряд по морю, будто в большой мяч играют. Даже болельщики у них есть. Правда, молчаливые, не фанатики. Я большое кино про них снимаю. Моя лучшая сцена пока – это как два ската ходили в гости к другим скатам, съели у них всю рыбную стайку в зарослях водорослей, распугали остальных гостей своим зверским выражением электрического поля. Гоняли хозяев за рачками, хвостами грозили акулам, пока одна из них не подплыла поближе и чуть не сожрала ската-наглеца, но промахнулась, получила током в нос. А эти два проходимца уплыли и долго жаловались сородичам на негостеприимство тех скатов, но от обеда отказались, сытыми приплыли.
– В общем, тебе не до меня, – с грустью говорю.
– Да нет, Сережа, до тебя, до тебя. Только я позже прилечу. Обязательно встретимся. Скоро встретимся. Я тебе кусочек фильма покажу. У тебя как дела?
– У меня в порядке, – бодренько продолжаю. – Босс уже час как ждет, а я тут в Харбине заблудился. Но ерунда. Сейчас доберусь до «Острова Солнца», и миссия будет выполнена.
А может, и с работы уволят, с надеждой подумал. Нет, Босс если и уволит, то уже в Москве. А здесь меня жесткий разнос ждет. Ехать пора.
– Даша, так ты не приедешь?
– Серый, ну я же уже десять раз повторила. Аэропорт закрыт, сегодня я уже не улечу. А мне нужно было через Франкфурт, а во Франкфурт я опоздала. Поэтому лучше перенести поездку.
– Даш, я так скучаю!
– Я тоже, Сереженька. О, наконец тронулись, ну ладно, я поехала.
– Пока-пока, красавица. Сегодня только на работу не ходи, отдохни.
– Да ты что, мы едва двигаемся. Я пока до дома доеду, отдохну и высплюсь. И вот еще. Забеги в Москве к моим, я тоже им позвоню, что позже прилечу, но ты все-таки зайди.
– Зайду, зайду. И мне тоже пора бежать. Ты, как у вас там в Америках говорят, береги себя.
И где я? Куда идти, в какой стороне этот «Остров Солнца»? А между прочим, я уже опоздал, да плюс землетрясение.
И побрел я по пустынной улице, долго брел, даже жалко себя стало, брошенным всеми себя почувствовал, как одинокая капелька воды в безводной пустыне, которая скоро высохнет, и потеряюсь я в чужом городе. Андрюхе надо позвонить, вот что. Хотя вон навстречу пацан педали крутит на велосипеде.
