Подходим к КПП. Тут ведь как. Дорога широкая, которая на рудник ведет, перегорожена бетонными блоками, шлагбаум построен и справа одноэтажное здание с бойницами вместо окон. И стены все зеленые, лишайником поеденные. А потом мост металлический и речка под ним, сама Алатаньга и есть. Идем по мосту, гулом металлический настил отзывается даже под легкими шагами Дашиными. А я топаю так, что мост раскачивается. За мостом бункер, дальше эти бетонные блоки, которые надо объезжать змейкой. Народ столпился, люди в черном. А за шлагбаумом представление. Лошади скачут. Джигиты Кармыз-бея. Теперь настоящие. Их и слышно, и видно, и топот громкий, и запах конского пота резкий. Первым, естественно, Кармыз-бей в армейском комбинезоне. Сзади его джигиты по одному. Серый конь, каурый, две рыжие лошаденки. Все в полосатых чапанах. Джигиты, конечно, не лошади. Перепрыгивают бетонные блоки, подъезжают к бункеру, разворачиваются и несутся обратно, при этом какие-то угрозы выкрикивают на своем языке. Потом обратно несутся к шлагбауму и разворачиваются. Мне вспомнилась песенка из старого фильма:
Прямо на дороге расположился «Черный отряд». Даже Боря на месте, уже переоделся. Все в длинных черных плащах. И на плащах что-то вроде тотема – белая клякса на черном фоне. Эмма уселась на раскладном стульчике. Плащ ее небрежно брошен на спинку. Черные сапожки, черные джинсы в облипку к ее стройным ножкам, белый свитер и ярко-рыжие волосы из-под мужской шляпы вьются. Рядом Вадик застыл верным оруженосцем. Боря и еще двое, не помню, как их зовут, стоят молчаливыми столбами. Здороваюсь.
– Даша, – говорю, – это «Черный отряд». Подробности расскажу позже.
– Вижу, что черный, а чего они тут делают?
– Так, что же вы тут делаете? – обращаюсь к Эмме.
Эмма сквозь меня смотрит, скучно ей.
– Босс распорядился, чтобы мы КПП заняли. Говорит, это ключ ко всей Зоне. А ЭТИ пытаются нас выкурить, но опасаются нас трогать, знают, что им не поздоровится. Кстати, а как там ваши желания?
– Какие желания?
– Так Босс всем разрешил по желанию заказать, обещал исполнить. Тортик мы уже съели.
– Не, – говорю, – нас как-то обошли.
– Ну уж нет, – заявляет Даша, – пойдем к твоему Боссу, потребуем свои желания.
Эмма с интересом разглядывает Дашу.
– Погоди, давай хоть узнаем, что у них исполнилось. Вы чего загадывали?
– Да вот Вадик, он у нас благородных кровей, заказал себе графский замок во владение и графский титул. Титул у него где-то в переписке всяких королевских дворов в Европе потерялся, а сюда принесли нам большой торт, «Графские развалины» называется. Но мы его уже съели. Вадик, сними капюшон.
Вадик откинул капюшон и предстал лысым новобранцем.
– Значит, волосы потерял, а пользы тебе, кроме сытости, это не принесло?
Тут и Боря откинул капюшон и предстал таким маленьким жалким птенцом без перьев. И вся злость к нему у меня прошла.
– Ты-то чего заказывал?
– А вот не скажу. Не сбылось. Но ты должен знать вот что: у нас тут невесомость наступила.
– Это как?
– А вот так… Жизнь человеческая теперь ничего не весит.
– Ты сам придумал?
– Зона, конечно, сказала.
– Эмма, ну хоть ты заказала что-то хорошее?
– Да. – Эмма скучно зевнула. – Хотела, чтобы прямо здесь Багамы были, с морем, пляжем песочным, пальмами.
– Как-то ничего такого не наблюдаю.
– Ага, щас все будет, как же. Потеплело только немного, а час назад мне путевку в Турцию, в Анталию, на две недели принесли. Все включено, – зло добавила она.
– Прямо сплошные разочарования, – ехидно Даша говорит. – Где ваш Босс, подать его сюда! С нами такие номера не проходят.
– Да Сергей знает, куда идти, – сказала Эмма устало – мол, валите отсюда, вы мне надоели.
А потом она сняла шляпу, помахала нам вслед. А потом сняла рыжий парик и им тоже помахала.
– А что, – говорит Даша, – лысая она очаровашка.
– Что, тоже хочешь?
– Нет, не хочу волосы терять, длинные мне больше идут.
– А придется! За желаниями идем.
Даша повисла у меня на руке. Устала, верно. Ну пусть, давно я к ней не притрагивался. На руках готов носить! Но мы скоро ступили на главную площадь Алатаньги. Гляжу, а тут весь цвет нашего общества собрался. Скучились перед рудоуправлением и головы вверх задрали. Босс сквозь темные очки дальний склон изучает. Баха руку козырьком держит, тоже весь внимание. Народ все больше незнакомый. Ага, Ильич совсем лысый, перстом указующим наверх, на бывший стадион, целит. Я взгляд поднимаю. Мгла висит над стадионом. Облако плотного мрака, точно не меньше десятка «апельсинов» зафиолетили. Кто, зачем?
– Даша, – говорю, – ты, наверное, устала. Иди в коттедж, прими ванну, выпей чашечку кофе…
– Вот еще, у вас тут как раз самое интересное начинается. Вот скамеечка, я пока присяду.
Босса не решаюсь беспокоить, очень уж он сосредоточен.
– Баха, – спрашиваю, – что там? И как ЭТО тут все случается без меня?
