И зал грохнул аплодисментами, да такими, каких, вероятно, не срывал ни один скрипач, от Паганини до Ванессы Мэй...
Друзья под впечатлением от Гимна помянули павших, а после, уже к горячему, Серёга разлил по четвёртой. Гетман встал.
- Когда-то в армии, дорогие мои, люди поднимали четвёртый тост за то, чтобы каждого из них как можно дольше не пришлось поминать предыдущим. Мы во второй жизни пошли дальше и поднимаем эту рюмку за то, чтобы сама Жизнь не прекращалась и выбралась наконец из пучины мрака, в которую ввергла её Бледная Чума. Чем можем, мы поѓмогаем Жизни, пытаемся вновь утвердить на нашей крохотной беззащитѓной планете законы Морали и Добра, ибо Зло порой бывает хуже Смерти самой. Я рад и горд из-за того, что сегодня с нами Алёна, которая после стольких тяжёлых лет наконец может ощутить силу добра и радость относительного благополучия...
По щеке девушки прокатилась слеза, и Александр бережно смахнул её кончиком пальца. Судя по тёплой улыбке Алины, жест вышел невероятно трогательным.
- За Жизнь, Добро и Краѓсоту, друзья мои! За три великие силы, которые за нашим столом олиѓцетворяете вы, дорогие наши прекрасные дамы! За вас!
Серёга тоже встал с торжественным выражением лица, но вдруг расхохотался. Прекрасные дамы, как и тамада, в недоумении воззрились на него.
- Хы! Гы! Ох! Простите, девчонки, за вас! Просто анекдот к слову припомнил.
- Анекдот! Анекдот! - требовательно закричали Алина и Татьяна, а разом с ними и повеселевшая Алёнка.
Серёга закусил 'Новоросскую' жюльеном, скривился и подозвал официантку.
- Анжела, свет очей моих, ты меня любишь?
Девушка с притворной гримасой испуга на лице отскочила от Татьѓяны, опустила ресницы, прижала к груди папку с меню и томно произнесла:
- Только тебя, свет очей моих!
- Тогда порежь мне, будь ласка, доброго огурца из бочки! Эти ваши понты - для интеллигентов недорезанных.
Татьяна обернулась к официантке.
- Да, Анжела, он такой.
- Я такой! - гордо выпятил грудь Серёга. - Сделай, заяц, я тебя умоляю! Теперь слушайте, дяденьки и тётеньки, анекдот. Ваш покорный слуга узнал его в далёкой прошлой жизни, когда оканчивал первый класс начальной школы разбойников-вымогателей...
Глаза Алёнки округлились, и Алина чуть заметно подмигнула ей.
- Так вот, прошли в одном уездном городе Б... нет, Г... точно, Г!.. похороны братков. Кри-минальное сообщество собралось в кабаке на поминки. Всё чин по чину, рядовые пацаны в спортивных костюмах, бригадиры - при чёрных пиджаках ...
- Поверх спортивных костюмов! - прыснула в ладошку Алина.
- И так бывало, - согласился Богачёв. - Самые уважаемые - с женами и боевыми подругами. Встаёт авторитет и произносит речь: 'Сегодѓня у нас, уважаемые, скорбный день. Мы проводили в последний путь Пецу Дрына, Сёму Горбатого и Моню Гнуса. Правильные пацаны были, понятий строго придерживались, далеко пойти могли, но палёная водка беспредельщиков оборвала их молодые жизни. Да будет им земля пухом! - братки разобрали бокалы, поднялись. - Ну, и чтобы два раза не вставать, за миѓлых дам!'. Такая грустная история, - закончил рассказчик.
Милые дамы посмеялись, Алина поглядела на Сергея с деланным укором.
- Да, любимый всеми нами Сергей Валентинович! Что у вас, что у кореша вашего, который гетман Новоросской казачьей республики, анекдоты жизнеутверждающие - сил нет!
- А поконкретнее? - прищурился 'кореш'.
- Песенку свою забыл?!
- Старый еще и поёт?! - изумился Богачев.
- Про сатанинские забавы, - обличительно покивала Алина. - Это когда мы с Костиѓком Елизаровым...
- О, - перебил её Серега, - вспомни гов... э-э, Костика - вот и оно!
Свободного пространстве в зале явно поубавилось - центральным проходом, будто аккуратный слон через посудную лавку, шествовал доѓзорный в парадном мундире при всех регалиях обеих жизней. Под руку его держала сияющая инокиня Марфа. Видимо, попадись она сейчас пред светлый лик Анахорета, тот сел бы от изумления на свои религиозно-культовые чресла: распущенные каштановые волосы, яркая косметика, короткое приталенное платье с довольно смелым декольте, ослепительная улыбка, эффектная походка, ноги длиннее собственного роста... Есть женщины в русских монастырях!
Серёга поманил Александра, они склонились друг к другу, и Алёнка, оказавшись между ними, часто-часто задышала. Особенно после того, как гетман - будто невзначай - пристроил руку на её коленке.
- Старый, я сплю или мир перевернулся?
- Нет, братуха, мир как раз становится на ноги.
- Да, блин!.. Ваше высокородие, дорогие дамы, вы не будете сильѓно возражать, если я приглашу Константина Владимировича и его очаѓровательную тёл... э-э, спутницу за наш столик?
Возражений не последовало. Особенно, насколько понял Александр, со стороны Алины. Костик не любил ходить по кабакам, намного более предпочитая им природу или дом. Чего не сделаешь, однако, ради своей первой, хоть, кажется, уже и не единственной, любви?! Во второй жизни...