Полагаю, что кто-нибудь и будет порицать юношу за то, что он не сумел как следует и с осторожностью вести себя; но, конечно, если подумать, чего требует подлинная дружба, то никто не сможет по справедливости осудить его, потому что совершенно бесчеловечным можно назвать того, кто не раскрывает лучшему другу каждого своего большого секрета, не только поглощающего все человеческие способности и крадущего радость, но и саму жизнь, раз нельзя и невозможно не разделить свою радость с верным товарищем. Следовательно, если юноша доверился такому другу, хотя из-за его болтовни и приключились у него неприятности, нельзя отрицать, что он исполнил то, что от него требовали узы настоящей дружбы. Из-за одной приятнейшей ночи, которую он подарил даме, и до тех пор, пока у него не были истрачены на удовольствия все полученные от нее деньги, он провел много очень радостных месяцев. Заканчивая рассуждать об этом, я полагаю, что упомянутого юношу можно похвалить за большое мужество, коль скоро он вел себя таким образом. Но для мужчин мужественность — это врожденное и типичное для них качество, в следующей же новелле я покажу, не без нескрываемого изумления, мужество, проявленное одной девушкой, которого хватило бы для любого смелого и высокого духом мужчины, о чем можно будет судить в процессе чтения.
Превосходной графине ди Буккианико[211]
Не имея с тобой общения на протяжении столь долгого времени ни в письмах, ни лично, великолепная и превосходная моя госпожа, я очень досадую на это обстоятельство и очень бы хотел исправить эту свою ошибку. Итак, я посылаю тебе нижеследующую редкостную новеллу, как той, кого я всегда считал редчайшей среди прочих женщин. Умоляю тебя, добродетельная моя графиня, принять ее с такой же сердечной нежностью, с какой я ее тебе посылаю; читая ее, ты узнаешь, что не только мужчины, но и женщины, хотя природа и обделила их во многом, могут быть воодушевляемы большим мужеством. Vale.
